Читаем Автономность полностью

Машина вошла в автономный режим на шоссе, ведущем в Муз-Джо, и Элиаш отпустил руль. За окном невысокие холмы сливались друг с другом во тьме.

– У тебя все в порядке? – Тон его голоса был намеренно нейтральный, а его лица Паладин не могла разглядеть.

На самом деле она уже вообще не видела лица Элиаша. Оно определенно у него было и обладало обычной группой органов чувств, но в нем не было уникальных черт, которые позволяли бы определить его как лицо Элиаша. Паладин узнавала его по голосу, по манере держаться, по облаку молекул вокруг тела, но его лицо было лишь картинкой из движущихся мышц.

Неспособность классифицировать данные, связанные с выражением лица Элиаша, вызвала у Паладин панику, которая только усилилась от мысли, как много ее мозг значил для него. «Руки» на заводе «Кагу роботикс» солгали. Клык не знал, о чем он говорит. Утратив мозг, она стала калекой, потеряла способность отличить гнев от смеха, враждебное лицо от знакомого. Как теперь она поможет Элиашу в бою?

– Мне кажется, что я слишком повреждена, чтобы участвовать в боевых операциях.

Элиаш повернулся к ней и осторожно коснулся заплатки над пустой нишей, в которой раньше находился мозг Паладин. На его лице отобразилась какая-то активность, которая ничего не говорила Паладин.

18 июля 2144 г., 0700

Джек получила сообщение Мед, и поэтому у нее хватило времени на то, чтобы подготовить неплохую ловушку. Она увидела расплывчатое изображение преследовавшего ее робота и понимала, с кем имеет дело. Она предположила, что агент-человек – стандартный сотрудник МКС: хорошо обученный, слепо верящий в право собственности и готовый без колебаний ее убить. А у нее был лишь небольшой объем данных, полученный от Мед, и, как она надеялась, элемент неожиданности.

Спрятаться она могла только в тайнике за потолком. Это была просто щель над ее лабораторным столом, обложенная слегка упругим пеноматериалом, достаточно большая, чтобы Джек могла сесть там на корточки и выпрыгнуть оттуда на агентов. Пока она ждала, расслабленно сжимая нож правой рукой, ее периметр пересылал в очки-дисплей картинку из камер наблюдения, установленных снаружи. Ей не оставалось ничего другого, как думать о Крише.

Судя по короткому сообщению Мед, Джек предположила, что перед смертью Криш снова предал ее. Но едва у нее сформировалась эта мысль, как ее накрыла волна горя. Никто не мог противостоять препаратам, которые агенты МКС использовали во время допроса – для этого требовались интенсивная подготовка и модификация. Она и Фрэнки потратили много лет, пытаясь пропатчить себя против фармакологического оружия. А максимум, что делал Криш, – это покуривал иногда «420» для собственного удовольствия.

С абсолютной четкостью, как это бывает в минуты смертельной опасности, Джек поняла, что все эти годы точила зуб на Криша из-за ерунды. Да, он поступил ужасно, закрыв «Желчные таблетки». Но теперь она видела, что его «Свободная лаборатория» продолжила то, что начали «Таблетки» – она создала сообщество, которое не только протестовало против законов о собственности, но создавало им альтернативу. Криш принял ее и проект «Реткон» – даже после десятилетий холодного молчания. Он должен был понимать, что из-за этого его могут убить.

Подавив рыдания, Джек вспомнила первую статью Криша для «Желчных таблеток». Он опубликовал ее в середине четверти, во время одного из их долгих и болезненных расставаний. Криш писал:

«Более ста лет назад в научном сообществе началась дискуссия о том, что патентная система и результаты исследований должны быть открыты для всех. В то время консерваторы любили утверждать, что информация о генетической инженерии в руках народа приведет к созданию мегавирусов или тотальному вымиранию видов, что открытые данные откроют дорогу для апокалипсиса, вызванного появлением синтетической биологии. Но теперь мы знаем, что одной великой катастрофы не произошло – происходит другая, медленная катастрофа, в ходе которой капитализм превращает каждое живое существо и мысль в собственность».

Когда она читала этот текст много лет назад, в груди у нее покалывало от сдерживаемого сексуального влечения и надежды. Они с Кришем участвовали в проекте, который был куда интереснее всего, чем она занималась в колледже. С помощью их сайта они обратятся к миллионам людей и подарят Добрую Науку всем. Они точно знали, что скоро изменят мир.