– В «Мемленде» постоянно пишут о препаратах. Просто поищи… даже не знаю… «закьюити», «реткон», «зависимость», «мания», «припадок», «наркотик для рабочих»… Просто выясни, говорит ли кто-нибудь об этом.

На Мед его слова не произвели никакого впечатления.

– Я не понимаю, что это мне даст, и искать придется долго. А мне нужно что-то прямо сейчас.

– Я поищу для тебя инфу. У меня есть еще время перед работой. – Тризед достал мобильник и вытянул в воздухе проекцию экрана. Мед заметила, что Тризед закрыл число на щеке воротником рубашки, а ее карман украсил нашивкой с именем «Джон».

Мед ушла с головой уже в шестнадцатую ветку комментариев на форуме, когда Тризед перетянул файл на их общий экран. Это было сообщение от женщины-строителя из ванкуверской компании «Квик билд»; она входила в группу людей, которые лечились от депрессии, связанной с употреблением «закьюити». Она писала про «этот подпольный препарат под названием реткон». Это было первое средство, которое на самом деле облегчило ее симптомы. По ее настоянию его приняли и другие работники «Квик билд». Под ее комментарием началось обсуждение того, что произошло дальше.

Самым странным было то, что они вообще не помнили, что когда-то хотели работать в «Квик билд». Да, они помнили, как устроились в эту компанию и что работали хорошо. Они по-прежнему обладали навыками, необходимыми для разработки схем и модификации молекул. Но мысль о том, чтобы применять эти навыки – особенно в «Квик билд», – вызывала у них отвращение. Некоторые сообщали, что утром при попытке пойти на работу у них началась рвота.

Это был неожиданный поворот. В отличие от людей, которые в течение последних пары недель принимали пиратскую версию «закьюити», работники «Квик билд» использовали этот препарат не менее года, под наблюдением лицензированных врачей и всегда с одной и той же целью: чтобы завершить сложный проект. Но затем им начинало казаться, что в их жизни не осталось ничего важного, кроме работы, улучшенной с помощью «закьюити». Именно так – в определенном смысле – и должен был действовать препарат, поэтому работникам компании не могли поставить правильный диагноз, а просто считали их жалобы нытьем.

Но когда эти нытики приняли «реткон», их страстное желание заниматься тем, что связано с зависимостью, – в данном случае работать в «Квик билд», – угасло с той же скоростью, с какой восстанавливались их дофаминовые рецепторы. Новые рецепторы поглощали дофамин, синтезированный под влиянием самых разных приятных занятий; внезапно работники «Квик билд» захотели кататься на велосипедах, играть со своими детьми, смотреть видео или писать программы для своих личных проектов. Но они больше не хотели работать в «Квик билд».

Пока еще нельзя было понять, временные ли это симптомы ломки или нет, но Мед заподозрила, что это не так. Пациенты, принимавшие пиратский «закьюити», быстро выздоровели, но корпоративные пользователи внезапно обнаружили у себя воспоминания, не имеющие никакого смысла. Они не могли восстановиться. Возможно, они уже не смогут работать, не испытывая приступов тошноты.

Экономические последствия для людей, принимавших легальную версию «закьюити», могли стать катастрофическими. Теперь у Мед появилось доказательство того, что «реткон» действует на этих людей. И это доказательство могли понять даже журналисты.

Мед отправила данные Кришу. Когда она прошла по комнате к кабинету, его пальцы уже набирали на столе сообщение.

– Молодчина, что нашла эту группу из «Квик билд», – сказал он, не поднимая взгляда. – Я поговорю с моим другом из клиники «Фарма джастис». Он придумает, как нам это подать. А тебе нужно дописать статью.

Мед снова подумала про тех, кто пострадал от препарата.

– Людям, принимавшим «закьюити», понадобятся новые воспоминания о том, как они получали удовольствие от работы. Похоже, «Закси» придется многим платить пособие по безработице. Возможно, пострадавшие от «закьюити» смогут даже подать в суд на возмещение ущерба.

– Отлично, Мед, – усмехнулся Тризед, подслушавший их разговор. – Ты дала этим людям автономность, но теперь они не в состоянии работать. – Затем, разглядев что-то в ее лице, он умолк. Когда он заговорил снова, его голос смягчился, и из него исчез сарказм. – Но теперь они знают, какие именно ощущения вызывает работа. И, наверное, это хорошо.

20: Рекламный трюк

16 июля 2144 г.

Когда Элиаш прибыл на остров Ванкувер, он уже несколько часов не подключался к датчикам Паладин. Она не предлагала ему никаких видео или аудиофайлов, сделанных после допроса Бобби и до обнаружения сервера «Лицо со шрамом» в университете Саскатуна. Элиаш мог бы конфисковать ее воспоминания и приобщить их к отчету, который он отправил с острова, но он этого не сделал.