Только глянув на первые строчки, Василий понял, что Михаил Афанасьевич Елизаров был бы готов погоны свои заложить за возможность прочитать этот лист. Хотя вполне возможно, что ему перешлют копию, поскольку по поводу этих разговоров было официальное письмо ФСБ. Однако лучше было бы, чтобы этот текст в руки ФСБ не попал, подумалось Арцыбашеву, когда он прочитал всю страничку. Просто Нариманов сам показал способ, который помог бы его задержать, и ФСБ могло бы воспользоваться этим знанием в ущерб операции, проводимой ГРУ.

Чтобы заставить работать интуицию, которая пока мало что подсказывала, Василий прочитал распечатку вторично, внимательно вчитываясь в каждую фразу и в отдельные комментарии, данные переводчиком. Комментарии касались оттенков тона сказанного.

«– Доброе утро, Алишер Алишерович, это Убайдулло беспокоит.

Фраза прозвучала по-восточному подобострастно. Однако внешнее подобострастие в разговоре восточных людей часто показывает просто уважение к собеседнику и не унижает говорящего. В дальнейшем это в той или иной степени присутствует во всем разговоре.

– Да, Убайдулло. Я ждал твоего звонка. Ты был в ресторане?

– Был, Алишер Алишерович.

Это было сказано со смешком, чтобы привлечь внимание собеседника.

– И что?

– Я сначала хотел посмотреть, как они там работают, сел пообедать. И меня обсчитали на целое ведро рублей. Я ругаться не стал, просто прошел в кабинет директора и представился.

– Я звонил. Предупредил, что ты должен подойти. Взял деньги?

– Выручка за месяц. Нам этого тоже на месяц хватит. Если будем экономными, хватит на полтора. Но пришлось про экономию забыть и бросить одну машину. Она уже засветилась, и продать возможности не было. Мы просто сбросили ее за городом с обрыва в реку. Лед пробила, ушла ко дну. Там глубоко. Сразу не хватятся, если кто-то не наткнется, но там место глухое. Купили себе другую. Мои парни уже ночью уехали к Ивану Александровичу в гости.

– Ладно, это небольшие деньги. Что Иван? Ты звонил ему?

– Вот только-только поговорили. Он еще не знает, что к нему поехали.

– Как он себя ведет?

– Упирается. Если бы вы разрешили, мы отучили бы его упираться…

– Пока нельзя. Можно будет только после того, как узнаешь, где он диск свой хранит. С данными этого диска я в любой стране мира могу стать жертвой экстрадиции. Выдадут по первому же запросу…

– Убрать Ивана, и никаких проблем. И не успеет никому диск передать.

– Тоже нельзя. Он говорит, что диск уже в конверте с адресом прокуратуры и будет отправлен сразу, если только с ним что-то случится. Смеется, говорит, что я тебя поставлю охранять его, чтобы никто не навредил. Понимаешь, до чего обнаглел!

– Понимаю, Алишер Алишерович. С таких следует с живых шкуру снимать…

– Не отказался бы посмотреть на это. Но не сразу. Что он говорит про саблю?

– И не отказывается, что она у него, и не подтверждает.

– А когда он мог подсунуть фальшивку?

– Это вообще непонятный вопрос. Сабля, кажется, всегда была на наших глазах…

– Ладно. С этим разберемся. Ты когда сам выезжаешь?

– Мне должны передать данные по сыну генерала, тогда и решу.

– Смотри, чтобы твои парни дров не наломали.

– Не волнуйтесь, Алишер Алишерович, они без звонка мне шагу не сделают…

– Тогда звони, если что-то выяснишь.

– Обязательно, Алишер Алишерович».

Глава четвертая

1

Арцыбашев снова задумался, как и после прочтения первого листа. Полковник не торопил старшего лейтенанта, давая ему время, чтобы осмыслить материал и совместить второй разговор с первым. Но соображал Василий быстро.

– Значит, я правильно просчитал, – сказал он наконец. – Иван Александрович Самойлов – старый и опытный шантажист и подбирает факты тщательно, иначе Нариманов не опасался бы его.

Дед Морозов согласился.

– Школа КГБ сказывается. Они всегда вербовали агентуру, используя методы шантажа. Я где-то видел даже целое методическое пособие, изданное в КГБ для служебного пользования именно по методам вербовки – и каждый из методов предусматривал вариант шантажа, как наилучший и наиболее действенный. Алишер Алишерович не понимал, с кем он связался, когда брал себе в помощники отставного полковника КГБ. И Иван Александрович себя показал. Он наверняка вел подробное досье на Нариманова, фиксируя каждый его шаг, и, думаю, помимо этого имел на него и «советское» досье, где учтены все старые грехи. Я допускаю, что с этим-то досье он и пришел к нему, предлагая принять на работу в обмен на неразглашение. И теперь держит Алишера Алишеровича на ниточке. Интересно, чего он от него требует, кроме гарантий собственной безопасности?

– Узна€ем, товарищ полковник. Но это по большому счету не наш интерес, это задача ФСБ. И я очень надеюсь, что запись этого разговора туда не попадет. Иначе они просто нацепят на Самойлова наручники и скажут, что сдал его Нариманов. И Самойлов сам отдаст им свой диск, чтобы ответить Алишеру тем же. Боюсь, что тогда нам и до Азирхана Насира добраться будет невозможно.