Читаем Автокатастрофа полностью

Когда мы достигли места происшествия под мостом, я почувствовал, что инкогнито пришел на место собственной смерти. Недалеко произошла моя катастрофа в машине, идентичной той, в которой погиб Воан. Развязка была блокирована огромным хвостом из машин, так что мы оставили автомобиль во дворе многоэтажной стоянки и пошли на свет вращающихся в миле от нас полицейских маячков. Яркое вечернее небо озаряло весь ландшафт, отблескивая на крышах машин, словно застывших перед погрузкой для отплытия в ночь. Авиалайнеры наверху двигались, напоминая самолеты-разведчики, поднятые в воздух, чтобы руководить течением этой колоссальной миграции.

Я смотрел на людей в машинах, уставившихся в лобовые стекла, настраивающих приемники. Мне казалось, что я узнаю их всех – гостей одной бесконечной серии дорожных вечеринок, которые мы посещали минувшим летом.

На месте катастрофы под высоким полотном моста по меньшей мере пять сотен человек облепили каждый парапет и обочину, привлеченные сюда известием о том, что здесь только что чудом избежала смерти известная киноактриса. Многие ли из них думали, что она уже мертва и заняла свое место в пантеоне жертв автобедствия? На нисходящем пандусе развязки зрители стояли в три ряда вдоль поднимающейся балюстрады, глядя вниз на полицейские машины и кареты скорой помощи на перекрестке с Западным проспектом. Над головами тех, кто был внизу, возвышалась смятая крыша автобуса. Я держал Кэтрин за руку, думая о насмешливых покушениях на нее, которые на этом перекрестке совершал Воан. Моя машина лежала в сиянии прожекторов возле автобуса. Ее шины еще сохраняли форму, но в остальном она изменилась до неузнаваемости, словно ее били со всех сторон изнутри и снаружи. Воан мчался по открытой плоскости моста на максимальной скорости, пытаясь отправиться в небо.

С верхнего этажа автобуса унесли последнего пассажира, но взгляды публики были сосредоточены не на этих человеческих жертвах, а на деформированных машинах в центре сцены. Усматривали ли зрители в них модели своих будущих жизней? Киноактриса стояла в стороне, возле своего шофера, она подняла руку к шее, словно отгораживаясь от смерти, которая была так близка. Полицейские и врачи, зрители катастрофы, теснящиеся между полицейскими машинами и каретами скорой помощи, заботливо оставляли вокруг нее пространство.

На крышах полицейских машин вращались предупреждающие огни, привлекая к месту катастрофы все больше и больше зевак из скверов, из жилых районов Нортхолта, круглосуточных супермаркетов Западного проспекта. Освещенная снизу прожекторами дуга моста казалась авансценой, открытой взглядам машин на много миль вокруг. По пустым улицам из окрестных домов, из залов безмолвного аэропорта стекались к этой громадной сцене зрители, привлеченные сюда логичностью и прелестью смерти Воана.

Прошлым вечером мы с Кэтрин пришли на полицейскую стоянку, куда были отправлены останки моей машины. Я взял ключи от ворот у офицера на контрольном пункте, молодого человека с пронзительным взглядом, которого я уже видел – он руководил погрузкой машины Воана, когда ее забирали из-под нашего дома. Я был уверен, что он понимал, что Воан планировал покушение на лимузин киноактрисы в течение многих месяцев и собирал материал для этого столкновения, воруя машины и фотографируя совокупляющиеся пары.

Мы с Кэтрин шли вдоль рядов сваленных там машин. Площадка была затемнена, свет падал только от уличных фонарей, отражавшихся от побитой хромировки. Забравшись на заднее сиденье «линкольна», мы с Кэтрин быстро занялись любовью; после короткой серии спазмов ее влагалище вытянуло из меня маленький комочек семени; я крепко сжимал ее ягодицы, а она обхватила ногами мою талию. Я задержал ее, стоящую надо мной на коленях, пока семя не вытекло из ее лона мне на ладонь.

После этого, с семенем в моей руке, мы пошли дальше. Наши колени озарило светом фар. Возле ворот остановилась открытая спортивная машина. За лобовым стеклом, вглядываясь во тьму, сидели две женщины, та, что за рулем, поворачивала машину, и фары выхватили из темноты остатки покалеченной машины, в которой погиб Воан.

Женщина, которая сидела на месте пассажира, вышла из машины и на мгновение задержалась у ворот. Глядя на нее из темноты, пока Кэтрин поправляла свою одежду, я узнал доктора Елену Ремингтон. За рулем машины сидела Габриэль. Их привело сюда желание бросить последний взгляд на то, что осталось от Воана, и это казалось вполне закономерным. Я представил себе, как они объезжают автостоянки и трассы, отмеченные в их памяти одержимостью Воана, а теперь еще и освященные объятиями этой медработницы с ее покалеченной любовницей. Меня радовало, что Елена Ремингтон становилась все более извращенной, находя блаженство в шрамах и травмах Габриэль.