Читаем Автодидактика полностью

Итак - вперед к элитарности. И к мастерству. А мастерство -это, естественно, умение, а умение - это, естественно, навыки. А навыки - это, прежде всего, атомарная честность ("атомарная" -объяснять этот термин не буду, он, по-моему, совершенно ясен). А атомарная честность, как говорят ученые, манифестируется, то есть проявляется, в актуализированном интересе.

Круг замкнулся. Но я имею в виду не интерес к женщинам вообще, а к своей жене, к возлюбленной. Потому что такого нет- "люблю все человечество". Мы любили все человечество при Сталине, при Брежневе, может быть при Горбачеве тоже - не знаю. Но на самом деле такое невозможно, если где-то не экстраполироваться немножко. Короче говоря, нам нужна философия, чтобы мы учились, выход нужен из организменного, колбасного царства (которое я вовсе не осуждаю - ведь ученик-то у нас, простите, организменный, мы его непрерывно должны уводить от греховности, погрязания в плотскости).

Мы никогда не сможем похвастаться тем, что актуализированный интерес сделан раз и навсегда. Это и с нашим первородным грехом, между прочим, связано. Мы не святые, и все время эту несвятость нам необходимо преодолевать при помощи... чего? При помощи актуализированного интереса! Этот подход я считаю невероятно прекрасным, потому что он включает этику, честность, цельность человека как мыслящего и чувствующего существа, о чем я еще, конечно, дополнительно скажу, и приводит процесс обучения к элементарному, именно к элементарному, к самым простым вещам - к движению. Человек начинает с элементарного движения, начинает с ауфтакта, и этот ауфтакт он должен осознавать, чтобы не было зажатости.

Я думаю, что сегодня, когда мы говорим о мысли, нам необходимо говорить и о чувстве. Нет отдельно чувств и отдельно мысли. Если мы так условимся, если мы таким образом будем думать, мы выйдем на очень удобный способ мышления, вводя в употребление так называемые психологические позы.

Психологическая поза - это положение нашего воображаемого внутреннего человека по отношению к какому-то ноуменальному, прочувствованному, идеальному непредмету, который таким образом превращается как бы в предмет. Конечно же, кто-то скажет, что это страшно философски, а что получится на практике?

С сегодняшнего дня мы должны, мы обязаны научиться, наконец, представлять себя как двойного человека, как человека, который ощущает в себе как бы два существа: одно, которое разговаривает с нами внутренним голосом, и другое - которое мультисенсорно сообщает о себе, передавая по нейронным системам информацию о своих ощущениях и болях. Во втором случае мы имеем дело с витальным человеком. И мы этого витального человека должны так перевоспитать, чтобы он научился выполнять задачи, связанные со счастьем, подлинным счастьем человеческим, - задачи высоконравственные.

Итак, первая поза, которую мы называем эвристической (слово о-о-очень сложное, но некоторые дети, например, знают слово "коммунизм" не хуже, чем "эвристичность", и прекрасно разбираются и в том, и в другом, принимая как данность то, что в одном случае весьма ноуменально, а в другом феноменально, то есть существует на самом деле), -" поза грибника". Если мы хотим что-то исследовать, мы организовываем эвристическую позу, представляя грибника: "Я просыпаюсь в три часа утра, не тревожа никого в доме, быстро умываюсь, тихо одеваюсь и иду на работу, на страшную работу в мокром лесу. Царапаясь, продираясь сквозь лесные чащобы, я ищу белый гриб, я ищу боровик (а мне все больше маслята попадаются)". Вы настраиваетесь на поиск, вы эвристичны, вы эв-рис-тич-ны, вы находчивы в каком-то втором смысле слова, вы хотите найти, вы хотите находить и, таким образом работая, вы, естественно, отдыхаете.

На подобном основании можно создавать любые позы.

У человека, который умеет организовывать себя как существо творческое, креативное, естественно, жизнь становится такой, что ее можно назвать жизнью творца. Замечательный советский композитор, я считаю его великим композитором, Борис Николаевич Лятошинский, сказал как-то в сердцах, критикуя памятник Веры Мухиной, поставленный Петру Ильичу Чайковскому перед консерваторией в Москве: "Разве так сочиняют музыку?!" Естественно, музыку так не сочиняют. Музыку, как и все другое на свете, делают так же, как готовят завтрак на кухне, как рубят дрова, как подметают, как стирают пеленки. Творчество - такая же повсеместная, фрагментарная работа с утра до ночи, а потом с ночи до утра. Это заряжение подсознания таким образом, когда ты во сне, отдыхая, находишься в эвристическом состоянии, в состоянии творческом. И как же это возможно, спросите вы? Есть приемы. Я уверяю вас, что вы сами научитесь потом придумывать такие приемы. Но сейчас воспользуйтесь, будьте любезны, тем, что я предложу.