Читаем Аве, Цезарь полностью

- Скрепим наш союз, коллега. Господин Бесс в курсе и, конечно же, обеими руками за. Иначе и быть не могло - Бесс субсидирует нашу телевизионную компанию, мы рекламируем его избирательную кампанию, взаимовыгодное сотрудничество, не так ли?

Фоббс подписал бумагу, отодвинул.

- А где мне поставить каинову печать? - улыбнулся режиссер.

- У себя на лбу, - процедил Фоббс и поднялся с места, показывая, что аудиенция окончена. - Второй втаж, двести шестая комната.

- Благодарю, коллега.

Син-син аккуратно сложил документ, спрятал его в карман:

- Что же касается трупов, то позвольте напомнить вам изречение, кстати, тоже латинского происхождения, которое гласит, которое вопиет, что искусство требует жертв.

- Надо быть болваном, чтобы понимать это буквально! рявкнул Фоббс и грохнул кулаком по столу.

От зажатого в кулаке белого короля отскочила головка и покатилась в сторону Син-сина. Тот поднял ее двумя пальцами и, разглядывая, задумчиво заговорил:

- Милый Фоббс, на заре моей творческой юности я тоже так думал и снимал фильмы... знаете о чем?.. Об облаках! Это были поэтические и, поверьте, чертовски талантливые ленты, и делал я их за свой счет, коллега, понимая, что искусство требует жертв от художника. И я пожертвовал всем-деньгами, успехом, своей первой и последней любовью, друзьями, здоровьем, - все бросил на алтарь искусства и - едва не подох с голоду в полном одиночестве, презираемый одними, забытый другими, неизвестный всем остальным...

Режиссер больше не юродствовал, говорил тихо, как бы для себя:

- Я поймал крысу, такую же, как и я - одинокую и голодную, и изжарил ее, коллега, на огне моих поэтических лент. (О, как они пылали, мои фильмы об обликах!) Я грыз эту крысу, коллега, и клялся, клялся на пепле моих облаков: "Я овладею другим искусством - искусством требовать жертв от других!"

Син-син замолчал, осторожно и как бы брезгливр вложив в ладонь Фоббса голову белого короля.

Взглянув на нее, Фоббс процедил:

- В этом-то вы преуспели.

- Да, преуспел, - тщательно вытирая руки платком, согласился режиссер. - Вся Гурарра запоем смотрит мои сериалы о политических убийствах. Но, милый коллега, я делаю бизнес не на трупах, как вы неточно изволили выразиться, а на желании обывателя видеть, как незаурядные люди превращаются в заурядные трупы! И по мере сил я утоляю его наследственную кровожадность. Впрочем, не без помощи полиции.

- То есть? - насторожился Фоббс.

- Помощь полиции в том, что она беспомощна! Неплохой каламбур, а? - снова осклабился режиссер.

- Идите к черту,Син-син.

Режиссер сделал серьезную мину;.

- Иду. Кстати, не знаете, где он сейчас?

Фоббс глубоко затянулся сигарой, вероятно, собираясь выпустить в наглого режиссера очередную порцию дыма. Почуяв надвигающуюся опасность, Син-син отошел от стола и заговорщицким шепотом произнес:

- А я знаю!

Залившись мефистофельским смехом, режиссер стремительно покинул кабинет.

Когда дверь за ним захлопнулась, Фоббс снял с макета чехол. Несколько шахматных фигур лежало, вероятно, после удара его мощного кулака. Он расставил их на прежние места, взял со стола обезглавленного короля и, подумав, поставил его у трибуны. А на трибуну осторожно опустил его маленькую королевскую голову...

Зазвонил телефон.

- Шеф, - послышался взволнованный голос секретарши, - с вами хочет говорить Цезарь!

- Кто-о?

- Цезарь, он так назвался!

- Где он?

- Ждет у телефона.

- У какого телефона?

- Не знаю, шеф, он позвонил и попросил соединить с вами...

- Он ждет у телефона?

- Да, шеф.

Лицо Фоббса стало медленно багроветь, он сопел, обдумывая план действий. Затем приказал:

- Слушайте внимательно. Сейчас же свяжитесь с седьмым отделом, пусть узнают, откуда он звонит, и сообщат Абабасу. Он выедет наперехват. Я постараюсь как можно дольше затянуть разговор. Да, не забудьте включить оба магнитофона, один из них, не помню какой, заедает... Так, ну что ж, давайте сюда этого Цезаря!

В трубке послышался приятный бархатный баритон:

- Господин Фоббс?

- Да, Фоббс у телефона, - неестественно бодрым голосом ответил тот и даже улыбнулся, словно собеседник мог его видеть. - С кем имею честь?

- Говорит Цезарь, - представился баритон. - Надеюсь, вам известно мое имя?

- Ну как же! - воскликнул Фоббс. - Столько наслышан!

- Вы получили мою визитную карточку? Час назад я оставил ее на ступеньках вашего управления.

- Да, благодарю вас, - продолжал паясничать Фоббс, и его лысина покрылась крупным бисером пота, - вы проявили большую любезность, и я, право, даже не знаю...

- Пока счет два - ноль в мою пользу, господин Фоббс, - не без гордости напомнил баритон. - Любопытно, какие у вас прогнозы на сегодняшний тус-шр? Хочется верить, что Площадь Воркующих Голубей будет подготовлена для встречи с моей сиятельной особой более тщательно, чем в прошлый раз?

Лысина Фоббса сверкала от пота, он с трудом сдерживал волнение:

- О да, мой Цезарь, мы устроим вам сердечную встречу!.. Единственное, что нас несколько смущает, это полное неведение, в котором мы пребываем, что касается места и времени вашего явления народу!.. Дорогой Цезарь, не могли бы вы хоть намеком...