Читаем Аватара полностью

И тут древесными листьями — одно за другим — пришли ощущения. Недолгая привычка забылась: Джоэль вновь почувствовала, что тяготение лишило ее семи или восьми килограммов земного веса, тем самым чуть изменив манеру ходьбы… преобразило каждое движение. Она не могла почувствовать уменьшение давления воздуха, но замечала горячее соленое дыхание моря, приносившее справа запах за запахом: сладости, серы, цветущих роз, сыра, специй… сочетание, вообще не передаваемое словами. Гремел прибой, кружил ветер, чирикало создание, порхавшее на кожистых крыльях.

Голубое небо отливало глубоким пурпуром. Центрум невысоко стоял над горизонтом, — почти недвижимый оранжевый диск в три четверти углового размера Солнца, видимого с Земли… она могла смотреть на него не щурясь не менее секунды. Напротив светила над восточным горизонтом теснились золотые и красные по краям облака, мрачные глубины их разрывали молнии. Тучи отражались в океане, серевшем повсюду пушечным металлом, лишь возле галечного пляжа его покрывала белая пена.

Женщины шли над ним — через кусты, цеплявшиеся за лодыжки и сощелкивавшиеся позади. Поодаль от берега гнулся тростник, редкие деревья, размахивая тонкими сучьями, трепетали листвой. Почти горизонтальные столбы солнечного света несли бесконечное разнообразие оттенков: бурый, красно-коричневый, рубиновый, абрикосовый, охряный, золотой — в мягком рембрандтовском изобилии.

«Восемь лет, — подумала Джоэль. — Неужели я действительно могу вспомнить кукурузное поле в Канзасе, зеленый лес в Теннесси». Окрестности словно растаяли: Крис взяла ее за руку.

Пальцы Джоэль ответили застенчивым пожатием, обе женщины продолжили путь. Наконец Кристина негромко проговорила:

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я… выскажу тебе свои сомнения.

— Нет, давай. — Сердце Джоэль дрогнуло. Она старательно подбирала слова. — Ты, конечно, понимаешь, что в личной жизни советоваться со мной следует в последнюю очередь. Что я знаю о чувствах?

— Больше, чем все остальные. Разве ты могла бы оставаться практикующим голотевтом, если бы не обнаружила в этом занятии полноту бытия?

— Едва ли его можно назвать человеческим. Это не так: человеку присуще все, что может сделать человек.

— По определению, если ты настаиваешь. Однако это не значит, что аскет и распутник одинаковы. И мне некуда идти, кроме себя самой.

Кристина поглядела на нее.

— Я не хочу задеть тебя, — сказала она наконец. — И если так выйдет, пожалуйста, останови. Но, по-моему, ты знаешь о людях больше, чем считаешь сама.

— Откуда? Я выросла в организации, воспитывающей голотевтов, куда попала в двухлетнем возрасте; сироту военных лет приютили армейские исследователи. Получилось, что голотевт должен начинать в таком возрасте. Тебе же было… восемнадцать — так ты мне говорила? — когда ты начала учиться на линкера. А мое первое воспоминание — о том, как меня подсоединили к машине. Такая отметина остается навсегда. — Джоэль пожала ответившую ей руку. — Я не жалуюсь и считаю, что в целом прожила вполне удовлетворительную жизнь. Однако она не похожа на твою.

— Даже в малом? Я… ну… ты отказалась от интимных отношений в этом путешествии: я видела, как ты отказывалась даже от достаточно серьезных предложений. Прости, не хочу тебя задеть, но слухи — а точнее, общее мнение утверждает, что у тебя были свои увлечения.

«Эрик Странатан, — вспомнила Джоэль, и на миг Бета исчезла: оба они оказались на озере Луизы, где, кроме них, не было никого. Ну а потом он, гордый мужчина, сын генерал-капитана долины Фрезер, не смог смириться с тем, что рядом с ней он всего лишь простой линкер (это случилось, когда все разом во всей полноте осознали — что такое быть голотевтом), и распрощался с ней. — Ты не могла слыхать об Эрике, Крис, тогда тебя не было на свете. Ты думаешь о моих случайных любовниках, в основном также голотевтах, дававших только телесное удовольствие и почти ничего больше, кроме разве что в известной степени Дэна Бродерсена».

— Так, поверхностные, — проговорила она. Рука в ладони возразила.

— Ты была для меня как мать, — отвечала темнокожая женщина, — вот почему я осмеливаюсь обратиться к тебе сейчас.

«Мать. Мать? Нет, подобие матери. В твоем представлении, Крис, ты — всего лишь простая линкерша, а я богоподобный голотевт. Правда же в том, что я была для тебя искусной наставницей и дала несколько полезных советов. (Ты — сама молодость и очарование. Я же — вдруг приблизившаяся старость… — приблизившаяся против моей собственной воли.)»

Джоэль минуту за минутой ощущала, как крепчает ветер. Ей пришлось возвысить голос.

— Спасибо. Но хватит говорить обо мне, давай обратимся к твоей проблеме. Скажи мне, чего ты хочешь, дорогая.

«Дорогая».

— Я так разволновалась в последние эти недели, — проговорила Крис, словно обходя препятствия. — С тех пор как мы сошлись на том, что когда сделаем все возможное, то сразу направимся домой. Не то чтобы я боялась вас, я боюсь себя, боюсь заглянуть в свои душевные раздоры. Ты можешь помочь?

— Я могу попробовать.