Читаем Аватар Х (СИ) полностью

Вот оно и пришло, мое время. Теперь главное не сплоховать, пока они отвлеклись! Выходить против троих убийц и отморозков в таком физическом состоянии, в каком я сейчас пребывал, было, конечно, верхом безрассудства. Левую строну тела я практически не чувствовал: рука шевелилась еле-еле, а скрюченные пальцы с трудом разжимались.

Левая нога тоже тупила, и мышцы при малейшем напряжении сводило жесткой судорогой, такой, что хоть в крик. Но по-другому поступить я не мог. Пусть сдохну, но хоть одного-то я с собой в ад уволоку! И желательно пахана… Вот только подыхать я не собирался! Если я все правильно рассчитаю, у меня появится шанс. Маленький, хилый, но на одну попытку его, надеюсь, хватит. А большего мне и не нужно!

Я попытался медленно встать с кровати, но чертова левая нога подломилась некстати, проехавшись по скользкой кровавой луже, успевшей набежать на пол с матраса.

Лять! Мне с трудом удалось без шума вернуть себя на прежнее место и не спалиться перед отморозками. Но именно эта неудача и натолкнула меня на одну дельную мысль…

[1] Перебор — вид погребального колокольного звона. Медленный звон во все колокола поочерёдно, начиная с наименьшего и заканчивая самым большим колоколом. Перебор совершается перед отпеванием и во время выноса гроба из храма.

[2] Царги — руки, ногти (уголовный жаргон).

[3] Басы — женские груди (уголовный жаргон).

[4] Сеанс — наблюдение за половым актом (уголовный жаргон).

[5] Расписать — нанести порезы (уголовный жаргон).

[6] Шахна — женский половой орган (уголовный жаргон).

Глава 2

Пока внимание бандитов было отвлечено на женские прелести, я размазывал по полу онемевшей ногой скользкие сгустки начинающей сворачиваться крови. Даже с матраса её вычерпал, чтобы на полу было погуще. Раз я не могу стремительно передвигаться из-за плохо работающей ноги, придется как-то выкручиваться.

Однако, подготавливая себе «технические условия» для неожиданного нападения на бандитов, я не переставал следить за их действиями. Ведь от того, насколько отвлечено их внимание в этот момент, будет зависеть моя жизнь и жизнь этой симпатичной девчонки. Поэтому, права на ошибку у меня не было.

— Ну же… ну… — Продолжал ныть губастый уголовник, поторапливая своего пахана.

— Не мороси под руку, плесень! — процедил сквозь зубы главарь, поднимаясь с кровати на ноги.

Когда он начал расстегивать ремень на штанах, я приготовился, крепко вбивая пятку рабочей ноги в крашеные половицы. Я стойко дожидался (хотя внутри у меня уже все трепетало от ненависти и омерзения), когда уголовник, спустив штаны, навалится на свою беспомощную жертву.

И только тогда начал стремительно действовать: резко оттолкнувшись здоровой ногой, я, упав на колени, буквально выехал в комнату по размазанным по полу кровавым сгусткам. До кровати я долетел одним махом — благо, она стояла практически рядом с моей каморкой.

Было и еще одно преимущество в таком способе передвижения: мне не нужно было наклоняться за оставленной возле кровати финкой, теряя драгоценные секунды — она сама легла мне в раскрытую ладонь правой руки. И уж поверьте, что воспользоваться эффективно я этим оружием вполне сумею. Даже не поднимаясь с колен.

Первым получил от души главарь — просквозив мимо уголовника по скользкой кровавой жиже, я технично вонзил острое лезвие его же собственной финки прямо же ему под подбородок. Он успел лишь конвульсивно дернуться, когда длинная полоса заточенного металла, пройдя сквозь ротовую и носовую полости, с хрустом пробила черепную кость, достав до самого мозга.

Я едва успел выдернуть ножик из раны, после чего уголовник обмяк и придавил своим грузным и подрагивающим телом насмерть перепуганную девчонку.

Жаль, конечно, что ублюдок так быстро сдох. Была б моя воля, я бы его для начала за яйца к люстре подвесил, а потом и вовсе кастрировал! На живую! Без всякого наркоза и обезболивания! Не должны такие твари плодиться на нашей матушке земле! Никогда! Нет у них такого права!

Но сожалеть о содеянном, было совершенно недосуг — в живых оставалось еще двое крепких и опасных противников. Настоящих отморозков-убийц. А я совсем не в форме, чтобы сойтись с ними на кулачках. Да я даже с колен сейчас не поднимусь — больную ногу вновь свело судорогой, и она превратилась в настоящую твердую деревяшку!

Не медля больше ни секунды, я резко метнул финку здоровой рукой, целя в глаз Балабасу. Именно он находился ко мне ближе всего — только кровавые брызги с лезвия разлетелись по сторонам, заляпав «красным салютом» рожу уголовника и побеленую стену за его спиной.

Конечно, я опасался промазать, ведь, лишившись единственного оружия, ничего другого противопоставить уголовнику уже не смогу. Да и со своим покалеченным телом я управлялся через пень-колоду — боец из меня сейчас, как из говна пуля!