Илларион обнял за ноги мать и, омывая её стопы слезами, умолял:

 - Прошу прости! Не гони ты меня, мама. Я же сын твой Илларион.

 Анна молча рыдала, не решаясь прикоснуться к сыну-монстру.

 - Уходи! – огрызнулся Никифор, указав на дверь.

 - Я никуда не пойду, - отвечал Илларион, поднимаясь на ноги, - это мой дом.

 Никифор рассвирепел и, схватив швабру, которая стояла в углу, ударил Иллариона по спине.

 - Уходи, сволочь, сатана проклятый! – прорычал Никифор.

 Запыхаясь от гнева, он бил Иллариона,  вкладывая всю злобу в свои удары. А Илларион лежал на полу и, прикусив губу, тихо терпел боль, ибо не смел, ударить любимого отца. Никифор прекратил бить, когда швабра разлетелась на куски.

 - Проклятый сатана! Зачем ты овладел духом нашего сына? Уходи, сволочь, губитель души божьей, -  в гневе вскричал Никифор, схватив Иллариона за шкирку, он швырнул его к двери, - уходи!

   Илларион  грустно поглядел на родителей. Лицо его было мокро от слёз, кровавые губы тихо вздрагивали.

 - Я за всё прощаю тебя, отец.

 Он ещё надеялся на последнее, что оставалось в его грешной душе – надежда на прощение родителей. Но один суровый вид отца, напуганное до смерти бледное лицо матери, говорили о том, что прощения не будет… никогда.

 Илларион ушёл тихо  и, уходя, чувствовал на себе взгляд полный страха и ненависти.

 Гроб Иллариона во время похорон был пуст. Теперь парень для всех был мёртв, поэтому его удивительное воскрешение, осталось тайной для соседей. Из всей этой трагедии Никифор, Анна, Людмила и Андрей, сердечно жалели только Дашу. Померла красавица от рук глупца Иллариона.

 Илларион сразу догадался, что превратился в вампира - мифическое существо, поддерживающий свою бессмертную жизнь кровью живых. Знал ли об этом Вагнер, когда говорил про ритуал? Или быть  может, он всё это подстроил, а? Илларион решил разыскать Вагнера, и всё выяснить. Да, только где его искать?

 Но одна не маловажная деталь оставила Иллариона в удивлении, это бесстрашие перед Солнцем; много думал он, но к единому мнению так и не пришёл, ибо всю тайну его жизни знал только один человек, его имя…

Глава пятая  Вечерний разговор в «Магнолии»

 Вечером после похорон  Даши и Иллариона Терентий пришёл театр пьяный, что не мог не заметить строгий и чуткий режиссер. После выговора, Терентия наскоро облачили в рясы, загримировали и вытолкнули на сцену, именно, ибо выпивший Терентий отказывался выходить на сцену.  Сегодня была премьера «Мастер и Маргарита». Терентию Варламову  досталась весьма ответственная роль - Иешуа Га-Ноцри.  Режиссер Тимофей Яныч Скворцов, который играл Понтия Пилата, был нервозен, так  как Терентий  играл вяло и с безразличным видом, как и всякий выпивший актёр. Итак, шёл спектакль. Маленький зал был полон. Стояла тишина. Татьяна сидела в первом ряду. Рядом с ней сидел солидный мужчина в чёрном смокинге, в перчатках и с тростью с золотым набалдашником в виде совы.

 - Имя?

 - Что Великий прокуратор  – отозвался  вяло Терентий.

 Глаза Пилата вспыхнули гневом. Он сжал кулак и губами прошипел: «ну Варламов, я тебе устрою весёлое воскресение»

 - Моё? – подсказывал суфлёр, - ты что Терентий.

 - Моё? – монотонно повторил Иешуа.

 - Моё мне известно, – отвечал Пилат, - не притворяйся более глупым, чем ты есть. Твоё.

 - Иешуа.

 - Прозвище есть?

 - Иисус Христос, - ответил Терентий, - тьфу ты, чёрт возьми, не могу я больше играть эту пародию на Иисуса.

 - Варламов, - сипел суфлёр, - га-ноцри, прозвище.

 Пилат вспыхнул гневом и уже не обращая внимания на публику, вскричал в гневе:

 - Варламов как ты смеешь срывать спектакль, кто дал тебе право, ты…ты преступник! преступник!

 - Люди, верите ли, во Христа, в Бога? – обратился к зрителям Терентий, - да посмотрите на себя, вы потеряли веру не только в бога и в самих себя, вас же ничего кроме денег не интересует. Сволочи! Что ты смотришь на меня Танюша? Разве я не прав. У меня горе умерла моя подруга и друг.  А вам всем наплевать, - крикнул он окинув сцену.

 - какой позор! – всхлипнула Таня и закрыв лицо руками убежала прочь.

 Мужчина с тростью проводил её глазами и перевёл взгляд на Терентия. Он был мрачен и хмур. Между тем на сцене Терентий вовсе разбушевался, он начал крыть всех матом и проклинать режиссера.

 - Пошёл вон! – крикнул Скворцов. 

 - Пошли все к чертовой матери! – махнул рукой Терентий и пошатываясь ушёл.

 - Варламов, больше ты в моём театре не играешь, - кричал ему вслед Скворцов, - не надейся даже на эпизод. Сволочь! Алкаш! Бездарь!

 Печальный шёл по улицам Терентий. Тихо утирая слезу, он свернул за переулок и зашёл в ресторан «Магнолия», чтобы поговорить с одиночеством в объятиях алкоголя.

 До сих пор перед глазами парня стояло как проклятие похороны друга и возлюбленной. Признаться Даше в любви ему так и не хватило смелости, о чём не раз укорял себя. Теперь же строки любви в постели мёртвых Даше шептала Смерть-разлучница.