Читаем Аутизм и "модель психического" полностью

Чтобы ответить на критический вопрос правильно: Салли будет искать в корзинке — необходимо следить за психическим состоянием Салли, а не только за реальным положением дел. Верно, что разноцветный шарик теперь в коробке, но Салли этого не знает, потому что отсутствовала, когда шарик был спрятан в новом месте. Ясно, что соответствующее психическое состояние Салли представляет собой ложную убеждённость. Обычный ребёнок между тремя и четырьмя годами не испытывает затруднений с приписыванием ложной убеждённости кому-то ещё. В повседневной жизни дети часто что-то прячут и испытывают восторг, когда другой ребёнок ищет в старом месте. Они знают об обманывании людей. Конечно, это именно то, что аутичные дети в реальной жизни не делают. В нашем эксперименте они также вели себя совершенно иначе, чем обычные дети и дети с синдромом Дауна.

Аутичные дети, то есть около 80% от группы способных детей, тестировавшихся первоначально, систематически указывали на ошибочное место. Они указывали на коробку Энн, где спрятанный объект находился в действительности, а не на корзинку Салли, где, согласно убеждению Салли, он должен был быть. Эти дети имели средний невербальный психологический возраст около 9-ти и вербальный психологический возраст около 5-ти лет. Хотя они верно вспоминали, куда Салли сама положила шарик, и хотя они полностью признавали, что Салли не присутствовала, когда Энн спрятала шарик в другом месте, они, тем не менее, ожидали, что Салли сразу будет искать в новом месте. Когда в некоторых более поздних экспериментах, где Салли и Энн подменяли реальные люди, а шарик заменяла монета, им разными способами задавали вопрос, они поступали в точности также (Лесли & Фрит, 1989). Например, на вопрос "где, думает Салли, находится шарик?" давался неверный ответ, то есть такой, будто Салли была свидетельницей перемещения. Также на вопрос "знает ли Салли, где шарик теперь?" давался неверный ответ "да". В сущности, мы пришли к выводу, что значения слов "знать" и "верить" должны быть полностью темны для аутичных детей.

ЭКСПЕРИМЕНТ С ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЯМИ КАРТИНОК

Когда обнаружена такая поразительная разница между группами, полагаться на единственный пример опасно. К тому же мы хотели иметь метод, который не зависит в столь значительной степени от понимания критического вопроса теста. Существовал и ещё один пункт, который мы хотели прояснить. Что если аутичным детям просто не удавалось собрать несколько фактов в логическую последовательность так, чтобы суметь придти к верному выводу? "Если Салли не видела перемещения, то она не может знать о нём" — сорт вывода, который должен делаться вполне отдельно от понимания убеждённости.

Ясно, что если мы хотим показать, что концепция убеждённости действительно выявляет причину затруднений, то мы должны исключить проблему с логическим выводом. Мы попытались сделать это путём установления определённых контрольных ситуаций. Мы составили последовательности картинок, располагающихся по порядку в силу психического состояния протагониста (очень похоже на историю Салли-Энн) и сравнили их с последовательностями картинок, располагающихся по порядку в силу физико-механических причин, а также в силу хорошо известных социальных рутин. Задача и материалы полностью описаны у Барона-Коэна и др. (1986).

Суть задачи состояла в размещении четырёх картинок каждой истории в правильном порядке "так, чтобы получилась история". Первая картинка помещалась на место, а остальные три демонстративным образом перемешивались. Ребёнок затем должен был укомплектовать последовательность в верном порядке, после чего его просили "рассказать историю".

Чувствительным параметром измерений было среднее число корректных размещений последовательности. Результат для интересующего вопроса состоял в том, что аутичные дети достигали почти 100% успеха с механически-причинными последовательностями, но лишь случайных удач — с последовательностями с психическими состояниями. В случае обычных 5-летних детей из контрольной группы структура оказалась прямо противоположной и лучше всего им давались истории на психические состояния. Теперь мы можем предположить, что неудачи аутичных детей с концепцией психических состояний специфичны в том смысле, что эти неудачи происходили не из-за общей проблемы с логическими выводами. Помимо прочего, необходимо также сделать вывод из тех ситуаций, при которых приписывание психического состояния не вовлекалось и в которых аутичные дети преуспевали.