Читаем Аукцион полностью

— Да, именно так. Он купил не ту землю, у него отрезают водоснабжение, это гибельно для его предприятия с коровами... Словом, я не знаю подробностей, но, если ты не вышлешь ему пятьдесят тысяч долларов, он погибнет...

— Во-первых, не надо паники. Пожалуйста, успокойся, не плачь, бога ради... Я сейчас ему позвоню. У меня нет свободных денег, я отложил тридцать тысяч на аукцион...

— Неужели тебе дороже эти чертовы картины, чем судьба сына?

— Ты же знаешь, что я сделал для него все, Софи. Не будь несправедлива...

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет денег, чтобы помочь мальчику?!

— Я не могу взять деньги из дела, Софи, это банкротство. Только потому что я веду дело, ты продолжаешь жить так, как тебе хочется.

— Откуда ты знаешь, как мне хочется жить?! Не говори за меня, пожалуйста! Только я одна знаю, как мне хотелось жить!

— Разреши, я перезвоню Жене, я потом сразу же соединюсь с тобою.

Софи не ответила, положила трубку; ну и характер, подумал Ростопчин, это она к старости подобрела, как же я терпел ее раньше? Терпел, потому что любил. Нет, неверно. Потому что любишь. Степанов верно читал: «К женщине первой тяга, словно на вальдшнепа тяга, было всяко и будет всяко, к ней лишь останется тяга». Как хорошо, что я бросил курить, непременно сейчас тянул бы одну сигару за другой. Хотя Черчилль смолил до девяноста трех лет. Фу ты, черт, какая-то путаница в голове. Ну-ка, сказал он себе, соберись и не сучи ногами. В жизни бывало хуже; в конце концов речь идет всего лишь о деньгах; на старость хватит, сколько мне осталось, кто знает? Вспомни, что было с тобою, когда ты понял, что Софи ушла от тебя, ушла потому, что не любила, никогда не любила, попросту терпела, а что может быть страшнее для мужчины, если он понял это на шестом десятке? Вспомни семнадцатилетнюю девочку из Ниццы, которую расстреляли у тебя на глазах, в сорок третьем. Вспомни ту сковородку, на которой ты с мамой жарил картошку после войны. Ты вспомни, как вы жарили на прогорклом маргарине, соскобленном с тарелок в ресторане, и ничего, смеялись, ах, какое было счастливое время, когда жила мамочка, голодное, нищее, прекрасное время...

— Алло, Женя, здравствуй, это я.

Сын ответил по-испански, потом перешел на английский:

— Добрый день. Ты уже в курсе?

— Мама рассказала мне довольно сумбурно...

— Дело в том, что у меня не было достаточного количества денег, когда я покупал эту землю, чтобы нанять хороших адвокатов... Ты ведь дал мне в обрез...

— Я дал тебе столько, сколько ты просил.

— Мне бы не хотелось слушать упреки, папа.

— А в чем я тебя упрекнул? Алло... Ты слышишь меня?

— Да, — ответил Ростопчин-младший. — Но ты сбился на русский, я не понял, что ты сказал.

Князь потер затылок, сделал несколько глубоких вздохов, перешел на французский:

— Ты не мог бы срочно прислать мне документы? Я готов нанять для тебя хорошего адвоката.

— Бесполезно. Мама, видимо, сказала, что в сложившейся ситуации меня могут спасти только деньги — пятьдесят тысяч долларов.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. Однако завтра — это нереальный срок. Те деньги, которые у меня свободны, уйдут на аукцион.

— А то, что ты выкупишь на аукционе, уйдет в Россию?

— Бесспорно!

— Не кажется ли тебе это жестоким, папа?

— Не будем судить о жестокости. Это довольно сложный вопрос, кто жесток по отношению к кому и все такое прочее...

— Я редко тебя просил о чем-либо.

— Тебе не приходилось меня ни о чем просить. Я угадывал твои желания...

— Ты не выполнил мое главное желание.

Ростопчин не сдержался:

— Подождем той поры, когда твоя жена убежит к другому, бросив тебе детей... А я по прошествии лет, когда дети вырастут, попрошу тебя вернуть ее в твою постель, ладно?

— Это бестактно, папа.

— Правда всегда тактична.

— Словом, ты отказываешь мне?

— Нет, не отказываю. Я говорю о нереальности срока. Посоветуйся со своим юристом...

— У меня нет юриста.

— Заведи. Я оплачу расходы. Деньги будут переведены сегодня же, назови номер счета. Попроси его обговорить условия платы с теми людьми, которые наступают тебе на горло...

— Никто мне не наступает на горло!

— Это русское выражение... Пусть юрист договаривается о сроке платежей, я вышлю гарантию.

— Они не соглашаются на отсрочку платежей.

— Попроси своего юриста, — ты наймешь его сейчас же, самого лучшего в городе, — связаться со мною. Я буду ждать звонка в офисе.

Сын не попрощался, положил трубку; сейчас позвонит Софи, подумал Ростопчин, начнется мука; у нее бывают периоды затмения сознания: вполне может приехать в Лондон и устроить скандал в Сотби.

Он похолодел от этой мысли, потому что понял, насколько она реальна; боже ты мой, кто это придумал, что к старости у человека жизнь делается проще?! Неправда, о, какая это неправда! Наоборот, ничто так не сложно, как старость, время подведения счетов, реестр на то, что не сделалось в жизни, не получилось, минуло, прошло рядом...