Читаем Аттила полностью

«Когда слухи об этих неожиданных событиях дошли до Атанариха, правителя тервингов (вестготов.—Примеч. составителя/, ...онрешил попытаться оказать сопротивление и развернуть все свои силы, если и на него будет сделано нападение, как на остальных. Он разбил большой лагерь на берегах Данастия в удобной местности поблизости от степей гревтунгов и в то же время выслал на 20миль вперед Мундериха (который был впоследствии командиром пограничной полосы в Аравии) с Лагариманом и другими старейшинами, поручив им высматривать приближение врага, пока он сам беспрепятственно занимался приготовлениями к битве.

Но дело вышло совсем не так, как он рассчитывал.

Гунны со свойственной им догадливостью заподозрили, что главные силы находятся дальше. Они обошли тех, кого увидели, и, когда те спокойно расположились на ночлег, сами при свете луны, рассеявшей мрак ночи, перешли через реку вброд и избрали наилучший образ действий. Опасаясь, чтобы передовой вестник не испугал стоявших дальше, они ринулись быстрым натиском на Атанариха.

Ошеломленный первым ударом, Атанарих, потеряв кое-кого из своих, вынужден был искать убежища в крутых горах. От неожиданности этого события и еще большего страха перед будущим он стал воздвигать высокие стены от берегов Гераза (Прута) до Дуная поблизости от области тайфалов. Он полагал, что, быстро и основательно соорудив это прикрытие, он обеспечит себе полную безопасность и спокойствие. Пока работа велась со всей энергией, гунны теснили его быстрым наступлением и могли бы совершенно погубить его своим появлением, если бы не оставили этого дела вследствие затруднительного положения, в которое их поставило обилие добычи».

Вчитайтесь в последние слова: «...затруднительного положения, в которое их поставило обилие добычи».

Каково?!

Они еще только разогревались, а триумф их был настолько невероятен, что количество военных трофеев, по сути, уже не поддавлось учету. И ведь что удивительно: Атанарих – это вам не Эрменрих! Опытный, целеустремленный военачальник, он сумел даже договориться с римлянами, убедив императора Валента признать независимость вестготов, находившихся под его началом. Забавно, что Атанарих гарантировал Валенту абсолютную защиту от любых варварских орд, могущих появиться в подвластном ему регионе. Более того, он настолько уверовал в свою безнаказанность, уповая на союз с Римом, что дерзнул объявить себя противником и искоренителем христианства! Для того чтобы его демарш увенчался успехом, Атанарих решил возродить древнюю религию готов, базировавшуюся на поклонении Нерфус, женскому божеству земли и плодородия. Отныне участь всех тех, кто исповедывал христианство и волею судьбы оказался на территории вестготов, находилась под угрозой. Им следовало забыть об Иисусе и поклоняться отныне отвратительным и жутким деревянным изваяниям богини Нерфус. Противящихся ожидала смерть.

Атанарих, как можно сделать вывод, был слишком уверен в своих силах. Он, скорее всего, и мысли не допускал о том, что его военный гений уступит степным инстинктам банды кочевников. И вот смотрите, чем все кончилось...

Не стало Атанариха, и начался хаос.

Наверное, самые мудрые люди среди готов уже тогда поняли, что возврата к прежнему больше не будет.

Никогда.

С гуннами придется считаться или... умереть.

Но не зря возникла поговорка: «Нет пророка в своем отечестве».