Читаем Аттила полностью

Построение войск Эция было следующее. Сам он начальствовал над левым флангом, состоявшим из Римских легионов. На правом фланге стоял Феодорик с Визиготами. Бургунды же, Франки, Венды Поморья (Armorica) и Аланы Гальские помещены были под начальством Сангибанав центре и именно с тою целию, чтоб верныефланги сторожили над невернымцентром; потому что Санко, БанАланский, и все полки его были в сильном подозрении, тем более что северо-западные области Поморья (Armorica) и ЛугиГаллии (Lugdunensis prim. sec. et tert.), населенные покоренными Цесарем Вендами или Славяноруссами, с трудом были усмирены в 445 году Эцием, при общем движении Славян к освобождению себя из-под ига Римского.

О победоносных действиях сколоченного таким образом автомата, носившего название Римско-Визиготской армии, следовало бы беспристрастным историкам по всей справедливости умолчать; даже потому, что «все сведения о битве с Аттилой передавались потомству людьми мирными, de profession civile ou ecclesiastique, далекими от знания военного искусства»; а главный исток этих сведений был Кассиодор, слышавший их из уст самих Готов,участвовавших в Каталаунской битве.

Не ручаемся за достоверность длинной речи, которую Аттила произнес к войску перед вступлением в битву и которой краткий смысл состоит в том, что Римляне трусы и что главную их силу составляют Визиготы; но замечательно то, что Аттила, после речи, по Рускому обычаю, первый бросил копье в неприятеля;и на этот знак, без сомнения, дружина так же отозвалась, как Святославу: «Князь уже почал, потягнем дружино по князи!»

И эта дружина бросилась вперед, пробила центр неприятельской армии, отрезала Визиготов от Римлян и насела на них. «Феодорик носился перед рядами своих войск, возбуждая их мужество; но конь его споткнулся, и по одним разсказам Готов, он упал и был раздавлен своими насмерть;а по другим разсказам, Острогот Андакс пронзил его стрелою».

«Смертию Феодорика,– говорит Иорнанд,– совершилось первое предсказание жрецов Гуннских»; для исполнения же второго предсказания, что победа будет не на стороне Аттилы, историк Готов, кажется, сам принимает начальство над Визиготами и ведет их к следующей победе: «Тогда,– говорит он,– Визиготы, отделясь от Алан,ринулись на толпы Гуннов, и, без сомнения, Аттила погиб бы под их ударами, если б, руководимый благоразумием, не бежал с поля в свой стан, защищенный возами. Форисмунд, сын Феодорика, предполагая, что возвращаетсяк своим, обманутый темнотой ночи, наткнулся на обоз неприятельский; храбро защищаясь, он был ранен в голову и сбит с коня; но бывшие при нем воины успели спасти его. Эций, в свою очередь, блуждая посреди темноты и неприятелей,после долгих поисков добрался наконец до стана своих союзников Визиготов и простоял все остальное время ночи настороже в ограде щитов».

Такова победа над Аттилой.

Аттила с наступлением ночи становится преспокойно на костях неприятельских войск станом; предводитель Визиготов, возвращаясьбез всякого сомнения из окрестностей сражения, ищет бедные остатки своих;Эций, военачальник Римских войск, тщетно блуждает в поиске остатков Римлян. Казалось бы, погибла слава союзных войск в Каталаунской битве, и следовало ее схоронить,– нимало: с помощию Иорнанда, западные историки взвалили труп ее на триумфальную колесницу, и, в торжественном шествии четырнадцати веков, провозгласили победу над Аттилой и спасение просвещения от варваров.

«На другой день, видя, что все поле покрыто убитыми, а неприятель стоит спокойно станом и ничего не предпринимает, Эций и его союзники не сомневались более, что победа осталась за ними.Однако же Аттила и после своего поражениясохранял наружное достоинство победителя и звуком труб и стуком оружия грозил новым боем».

После красноречивого сравнения Аттилы с грозным рыкающим львом, наводящим ужас на окруживших его охотников, союзники составили совет, чтоб решить, что делать с побежденным Аттилой,и решили держать его в осаде.

Эта осада началась с того, что Форисмонд, следуя совету опытного Римского полководца, немедленно же отправился со своимив Аквитанию; Римский же полководец отправился неизвестно куда; а побежденный Аттила, решив дела в Галлии, обеспечив Гейзерика в отношении Визиготов, которые в залог покорности выдали ему Валтария, юного сына Эммерика, племянника короля Форисмонда, пошел кончать дела с Римом в недрах Италии.