Читаем Атомный сон полностью

Увидев меня, они остолбенели. Бородатый, заросший волосами, как паук щетиной, здоровяк, который мешал в котелке варево, так и замер с ложкой в вытянутой руке. Я шел неторопливо – драконам ни к чему спешить. Они сгрудились по другую сторону костра, пригибая головы по мере того, как я подходил. Не останавливаясь, я прошел сквозь огонь. Это эффектно, хотя, если разобраться… Толстые ботинки, заправленные в них джинсы – я не успевал даже почувствовать тепла.

– Счастливой охоты, Великий дракон!

Они тянули приветствие нестройными дрожащими голосами. Лишь у одного голос не дрожал. Я поймал его взгляд, полный ненависти. Хорошо, запомним…

– Кто такие?

Я пнул одного из них, тот сразу вскочил и затараторил:

– Великий Дракон, мы бедные путники, мы идем в монастырь Истинно Верующих, что на серых Холмах, мы…

– Монахи?

– Нет, Великий Дракон! Мы больные, жаждем исцеления.

Меня разбирал смех. Все они назывались больными, попав в лапы к дракону.

– Оружие!

Я неторопливо согнул стволы их ружей о колено.

– Теперь убирайтесь!

Они переглянулись, еще не веря своей удаче. Тот, который смотрел с ненавистью, опять поднял глаза:

– А вещи?

Нахал. Я лениво, с оттяжкой съездил ему по морде. И добавил:

– Забирайте!

Прошла секунда, и они исчезли с поляны. Лишь костер горел.

Я негромко позвал:

– Принц! Майк!

Они вышли из зарослей, подошли к костру. Я кивнул Принцу и сказал:

– Тот, наглый, который получил по роже. Понял?

Принц мотнул головой и мягкими неслышными прыжками умчался в лес. Майк не обратил на это внимания. Торопливо заговорил:

– Драго, но это… невозможно! Их же было шестеро… Здоровые, сильные, с винтовками. Почему они вам подчинились?

Я пожал плечами:

– Я дракон. Они боятся.

– Ну, я понимаю, дракон… То есть, очень сильный, смелый. Безжалостный. Но их же шестеро!

Сквозь влажную желтизну деревьев донесся затухающий крик.

– Было шестеро. Теперь пятеро.

Майк нахмурился.

– Но…

– Принц. Ему тоже надо питаться.

Он еще не понимал:

– Он ест людей? Вы ему позволяете? Этот зверь – людоед?

– Принц не зверь, – спокойно ответил я. – Он тоже дракон.

Лицо Майка стало снежно-белым.

– А вы?

Шел дождь. Первый дождь после трехлетней зимы. Рокуэлл машинально отметил, что почти таким же был день, когда Элдхауз объявил о своей цели. Драконы. Эра драконов… Рокуэлл усмехнулся. Роберт, конечно, любитель громких фраз. Но лишь ему они обязаны жизнью.

В низких, тяжелых тучах чиркнула молния. Нехотя прокатился гром. Сорок семь драконов сидели вокруг костра – огромного, небывалого костра, пожирающего десяток разбитых домов поселка. Они разнесли все за неполный час. С хрустом ломались стенки из прессованной фанеры, белым конфетти высыпался пластиковый теплоизолятор. Звенели стекла, со скрежетом сползали с петель двери… Они стащили обломки в центр поселка, и Джереми полоснул по ним из огнемета.

Элдхауз вышел к костру. Резко, коротко улыбнулся:

– Как настроение? А, драконы?

Ему никто не ответил. Элдхауз выглядел сегодня странно, как никогда. Он почему-то не одел свой широкий пояс, на котором неизменно висела кобура с крупнокалиберным магнумом. На нем не было ни куртки, ни свитера – тонкая светлая рубашка липла к телу, рисуя сильную мускулистую фигуру. И суетливая поспешность движений, словно Роберт или торопился куда-то, или был до предела взвинчен.

– Вы думаете, что мы уходим в другой лагерь? Перережем десяток-другой людей и будем греть зады?

Против воли Рокуэлл ощутил глухое раздражение. Элдхауз зря говорил таким тоном. Перед ним были не сопляки-мальчишки, как три года назад. Перед ним сидели драконы – пусть созданные им самим, но драконы. Пламя, которое разжигаешь сам, обжигает так же больно, как и чужой огонь.

– Никаких лагерей больше не будет, – четко произнес Элдхауз. – Вы – драконы. И сила ваша – в одиночестве. Вряд ли еще раз вы соберетесь так, все вместе. Любой из вас сможет выжить в лесу один и победит в единоборстве любого врага. И даже, если придется кому-то звать на помощь других драконов, вы должны оставаться одиночками.

Роберт поднес к лицу руку с часами, неопределенно кивнул, словно рассчитывая что-то, и продолжал:

– Найдутся в лесу люди, стреляющие лучше, чем вы. Найдутся люди сильнее и осторожнее, с хорошим оружием и надежными укрытиями. И лишь бесчеловечнее найтись не должно.

«И не найдется», – подумал Рокуэлл. После этого, первого их лагеря, они разгромили еще множество поселений. Прошлый год в поисках новых жертв им приходилось совершать стомильные рейды – никто не решался селиться вблизи логова драконов.

– Вы удивлялись, когда из каждого поселка я приказывал отпустить кого-нибудь одного, видевшего все происходящее. Вы злились, когда я заставлял убивать только ножами. Но я знал, что делаю. Я создавал вам славу – славу чудовищ, самых диких зверей леса. Сильнее убежищ вас будет охранять всеобщий страх. Быстрее пули будет убивать само ваше приближение. Вас будут бояться, и вам будут подчиняться, если каждый из драконов будет нечеловечески жесток.