И на этот раз Флёров не получил никакого ответа. Он смолк и покорно вернулся к освоению бомбардировщиков Пе-2. Однако письмо сыграло свою роль…

Как раз в этот месяц участилась передача разведданных из Англии об интенсивных усилиях англичан в деле разделения изотопов урана и конструирования бомбы.

Совещание у Сталина в присутствии Молотова, Берия и Кафтанова закончилось решением о развертывании научных исследований по ядерной тематике. Для этого в г. Москве была создана в апреле 1943 года секретная лаборатория № 2, директором которой был назначен Игорь Васильевич Курчатов. Курчатову удалось развернуть научные исследования по всем основным вопросам атомной проблемы. Главными из них были:

— разделение изотопов урана с целью выделения делящегося изотопа урана-235 (ответственный — Кикоин);

— расчет и проектирование экспериментальной уран-графитовой сборки для получения управляемой цепной реакции деления (ответственный — Курчатов);

— разработка конструкции урановой или плутониевой бомбы и системы подрыва ядерного заряда (ответственный — Харитон).

Нельзя сказать, что успехи, достигнутые в лаборатории № 2, были очень значительными. Но главное — произошел сдвиг с мертвой точки. Вокруг урановой проблемы объединилась группа талантливых теоретиков и экспериментаторов. Однако вся их работа в первые два года носила характер лабораторных исследований.

Для решения же проблемы получения в достаточном количестве «делящегося горючего» (урана-235 или плутония) нужна была перестройка всей экономики страны. Создание атомной бомбы должно было стать Государственной Задачей № 1. И руководить решением Атомной проблемы должны были «первые» люди страны под личным контролем Вождя. Но чтобы все это понял сам «великий стратег и мыслитель», должно было произойти нечто сверхважное, что изменило бы в корне его взгляд на новое положение в Европе и мире. Это «нечто» произошло в августе 1945 года.

2

6 и 9 августа 1945 года на японские города Хиросиму и Нагасаки были сброшены американские атомные «бомбы возмездия» («Малыш» и «Толстяк»). Мощность их была эквивалентна взрыву 20 тысяч тонн тринитротолуола. Разом, в один миг, было уничтожено около 100 тысяч человек. Это погрузило Сталина в мрачную депрессию. Весь гнев был направлен на «нерадивых ученых» во главе с Курчатовым, а также на Первухина, которому было поручено контролировать атомные исследования в лаборатории № 2.

Сталин приказал Берия срочно подготовить совещание ГКО (Государственного Комитета Обороны) для принятия безотлагательных мер по сложившейся атомной ситуации.

Государственный Комитет Обороны

Постановление № 9887 от 20 августа 1945 года

Москва, Кремль

1. О Специальном комитете при ГОКО[2] Государственный Комитет Обороны постановляет: организовать при ГОКО Специальный комитет в составе тт.:

1. Берия Л.П. (председатель). 2. Маленков Г.М. 3. Вознесенский Н.А. 4. Ванников Б.Л. (зам. председателя). 5. Завенягин А.П. 6. Курчатов И.В. 7. Капица П.Л. 8. Махнев В.А. 9. Первухин М.Г.

2. Возложить на Специальный комитет при ГОКО руководство всеми работами по исследованию внутриатомной энергии урана… а также строительство атомно-энергетических установок и разработку и производство атомной бомбы.

3. Для предварительного рассмотрения научных и технических вопросов, вносимых на обсуждение Специального комитета при ГОКО… а также технических проектов сооружений, конструкций и установок по использованию внутриатомной энергии урана создать при комитете Технический Совет…».