«Как легко руководить, — думал он, — когда каждое слово ловится на лету. Когда каждый приказ под страхом смерти немедленно принимается к неукоснительному выполнению всеми ведомствами! В любом уголке страны! Страшная власть!»

Раппопорта никак не наказали. Он просто исчез с атомного горизонта. Растворился. Утонул в глубоководной истории советского атомного проекта. Через неделю после визита Берия в зону прибыл новый начальник строительства, М.М. Царевский.

10

Проблемы строительства плутониевого комбината, проектирования завода «А», непрерывные заседания Научно-технического совета и специального комитета порой отвлекали Курчатова от главной работы в родной лаборатории: сборки и пуска экспериментального котла.

Реактор Ф-1 должен был представлять собой сложенный из 75 слоев графитовых кирпичей почти идеальный шар диаметром 8 метров, внутри него при монтаже предполагалось распределить на расстоянии 20 сантиметров друг от друга несколько тысяч небольших урановых блочков цилиндрической формы.

Ответственным за проект и сборку котла был назначен старший инженер сектора «К» Алексей Алексеевич Журавлев. Успех дела обеспечивало наличие необходимого количества исходных материалов: 45 тонн урана и 400 тонн графита, а также их ядерная «чистота», то есть отсутствие посторонних примесей.

По заданию Курчатова проект здания для размещения первого советского атомного котла был выполнен в мастерской академика Щусева. Условное название секретного сооружения «К» — «здание монтажных мастерских» («монтажка»). За три месяца, с апреля по июнь 1946 года, ударная бригада строителей, работая круглосуточно, соорудила нечто похожее на классический крытый манеж. В восточной части его был вырыт и забетонирован котлован площадью 10 на 10 метров и глубиной 7 метров, почти до почвенных вод. Он предназначался для графитовой сборки.

С западной стороны к огромному залу примыкало помещение спецлаборатории, в подземном этаже которой разместили оборудование контроля и управления. Из этой «подземки» можно было добраться до дна бетонного котлована и подойти непосредственно к графитовому шару. Туда вел полуосвещенный коридор-лабиринт, окруженный для защиты от радиации толстыми листами свинца и блоками из смеси парафина и борной кислоты.

Вход в лабораторию был замаскирован и находился на некотором удалении от здания, в подвале.

Транспортные ворота с восточного торца здания «К» в дневное время были всегда закрыты и находились под усиленной охраной.

В начале ноября 1946 года началась ночная транспортировка проверенных на «чистоту» графита и урана из брезентовой армейской палатки во дворе лаборатории в здание «К». Операция проводилась скрытно, поскольку истинное назначение «монтажки» скрывалось от сотрудников других секторов. Более того, даже лаборанты, рабочие и техники, непосредственно участвовавшие в сборке графитовой сферы внутри здания, не имели представления о том, что именно они монтируют.

Сборку котла планировалось производить горизонтальными слоями толщиной 10 сантиметров (в соответствии с высотой графитовых кирпичей), начиная со дна котлована. На каждый слой была составлена картограмма. Сначала укладывался графит, потом в его цилиндрические отверстия вставлялись стоймя урановые блочки. Затем — новый слой. И так далее, вплоть до 75-го слоя, когда котел, по теоретическим расчетам, должен был достигнуть критических размеров и заполыхать нейтронным огнем.

В сборке предусматривались три сквозных вертикальных канала для свободного перемещения в них специальных стержней управления и защиты, изготовленных в лаборатории рабочими-умельцами. Стержни представляли собой полые дюралевые трубки длиной около пяти метров, внутри которых находился свернутый в рулон листовой кадмий. Этот элемент обладает сильнейшей поглощающей способностью по отношению к нейтронам. Двух подобных стержней, сброшенных внутрь котла, было вполне достаточно, чтобы немедленно прервать цепную реакцию в случае какой-либо аварийной ситуации.

Третий, центральный, канал предназначался для «управляющего» стержня. Плавно погружая или извлекая его из графитовой сборки, можно было регулировать величину нейтронного потока в котле, то есть управлять его мощностью. Этот стержень подвешивался на стальном тросике к потолку зала. Через направляющие ролики, установленные на чердаке, трос протягивался через весь зал, а затем изменял направление на 90 градусов и попадал в подземную лабораторию. Здесь конец троса крепился на валу лебедки, приводящейся в движение с помощью обычной рукоятки. Вращая рукоятку, можно было опускать или поднимать управляющий стержень, регулируя мощность котла.

В кладке имелись также сквозные горизонтальные каналы для установки в них контрольно-измерительного оборудования и образцов различных материалов. В котле предполагалось облучать мощным нейтронным потоком также и живые организмы (крыс, собак) для изучения биологического воздействия.