Читаем Атомный аврал полностью

— проверка и монтаж системы инициирования заряда (Алферов, Буянов, Кочарянц, Канарейкин);

— монтаж плутониевого заряда и окончательная сборка заряда (Духов, Терлецкий, Фишман, Давиденко);

— транспортировка и подъем заряда на башню полигона (Ломинский, Ворошилов, Мочалин);

— нейтронные измерения (Флёров, Ширшов);

— оперативно-диспетчерская группа (Цырков, Егоров)…

Военные строители проверяли свои гражданские сооружения на Опытном поле. Административно-хозяйственная группа придирчиво проверяла условия проживания прибывающих членов правительственной делегации (домики Берия и Курчатова) и ученых-испытателей. Дирекции столовой было приказано улучшить качество питания и его калорийность.

Военные операторы объезжали полигон и снимали его объекты (по разрешенному списку) для будущего фильма о первом испытании. Профессиональным кинематографистам по соображениям режима приехать не позволили (кроме режиссера А.П.Чекалова, которому поручили смонтировать фильм о первом взрыве плутониевой бомбы).

Накануне приезда Берия Курчатов провел с персоналом полигона две генеральные репетиции, чтобы убедиться в том, что каждый знает, где ему нужно находиться во время испытания; а также для проверки готовности измерительных приборов и коммуникационных линий.

27 августа приехал Берия. Он объездил весь полигон, появляясь везде неожиданно, чтобы застать людей врасплох и выявить явные недостатки и нарушения дисциплины. Ничего не обнаружил и вечером доложил Сталину о готовности полигона к проведению испытания.

Ванников вместе с Берия не приехал.

Состояние здоровья Ванникова после очередного инфаркта не позволяло перевозить его никаким видом транспорта. Затративший более всех физических и духовных сил на подготовительном этапе, Борис Львович был лишен возможности увидеть своими глазами конечный результат.

Все последние дни над полигоном стояла теплая, ясная, безоблачная, как говорили участники испытания, «оптимистическая и жизнерадостная» погода. Хотя, вероятно, и не у всех было такое же лучезарное настроение.

Приезд на полигон Берия напомнил многим, что в зависимости от результатов испытания будет по-разному решена и их личная судьба.

Из воспоминаний М.Г.Первухина:

Руководитель научно-технического управления ПГУ Емельянов, также присутствовавший в эти дни на полигоне, признался в 1977 году: «Если испытания бы не удались, нас бы всех расстреляли».

Лучше всех эту ситуацию понимали Курчатов и Харитон. Но они были образцом спокойствия и выдержки для всех остальных.

Наступил день 28 августа. Последний день перед моментом «Ч»…

План работы на этот день:

— с 10⁰⁰ до 16⁰⁰ подготовка центрального узла, содержащего плутоний;

— с 21⁰⁰ до 3⁰⁰ установка центрального узла в заряд, измерение фона нейтронов, установка последнего фокусирующего элемента и закрытие крышки корпуса заряда.

Нижняя урановая полусфера отражателя под наблюдением Духова была установлена в корпус бомбы с помощью крана. После этого Духов уложил в неё первую плутониевую половину. Давиденко подал Харитону в руки подготовленный нейтронный запал, и тот аккуратно установил его в центре плутониевого заряда. Затем были установлены верхние полусферы из плутония и урана. Весь взрывной заряд был собран на тележке. После того как Алферов установил фокусирующие линзы для ВВ, тележку выкатили в ночь, на открытый воздух, установив на платформу лифта.

За всем процессом сборки с галереи наблюдал генерал МГБ Осетров. Два автоматчика дежурили в комнате. Иногда на галерее появлялся в течение дня Берия, который не вмешивался в процесс сборки.

Два часа ночи, 29 августа…

Весь измерительный комплекс вводится в боевое положение. Заряжаются пленкой фото- и киноаппаратура. В 4 ч. 00 мин. на командном пункте НП-1 опечатывается пульт управления, обесточиваются все линии кабельных связей. В 4 ч. 30 мин. начат подъем заряда на верхнюю площадку тридцатиметровой испытательной башни. После подъема клеть жестко скрепляется с площадкой башни.

Берия и Курчатов уехали в сторону НП-1. Берия — чтобы поспать часа два перед испытанием в своем коттедже, Курчатов поехал сразу на командный пункт.

На верхнюю площадку вместе с «изделием» на лифте поднялся Зернов. Здесь заряд уже ожидали несколько человек: Щёлкин, Флёров, Ломинский и Давиденко. Осталось вставить детонаторы и подключить их к электронной аппаратуре, управляемой дистанционно с командного пункта. Ломинский поочередно отодвигал в стороны заслонки над отверстиями для детонаторов, а Щёлкин поочередно извлекал их из ящика для хранения и вставлял в отверстие. После этого Щёлкин подключил все детонаторы к системе подрыва. Флёров проверил счетчики нейтронного фона. Нейтронный фон был в пределах допустимого.