Читаем Атомное комбо полностью

— Зато входит подчиняться мне! — Я перегнула палку, но он ведь именно этого и добивался. Что-то для себя уяснив, Ранди недобро ухмыльнулся. — Раздень его и положи на диван в гостиной, если не хочешь, чтобы это делала я.

Он, конечно, не хотел, поэтому отволок его в соседнюю комнату, из которой уже через минуту разъярённо донеслось:

— Он меня облевал! Клянусь, я его сам прикончу!

* * *

Мы должны были вызвать врача, но когда я озвучила свои мысли, Ранди резонно уточнил:

— Тогда нам надо заранее решить, как ему объяснить, почему комиссар избит, куда делся его палец и кто мы такие.

Пусть у нас и были документы, в глазах местных жителей мы не становились менее подозрительными, но что важнее, эта бумага не спасала от уголовной ответственности. Любой здравомыслящий человек, взглянув на ситуацию со стороны, решил бы, что Дагера изувечили мы, а он был не в том состоянии, чтобы кому-то что-то доказывать и уж тем более — защищать нас.

— Я не умею… — сказала я, держа в руках пакет-матрёшку. В наружном пакете был пакет со льдом, а в пакете со льдом был пакет с мизинцем. — Я не пришью ему палец.

— Раз он его отрезал, значит, он ему не нужен, — рассудил Атомный, глядя на начавшего подавать признаки жизни комиссара. Он стонал и морщился, потому что малейшее движение, казалось, даже свет и звук причиняли ему боль.

Выхлебать полбутылки, не закусывая… удивительно, что он вообще попал туда, куда целился, и теперь в пакете лежит не его ладонь.

— Мы не можем его так оставить.

Ранди пожал плечами, словно говоря: «Почему нет? Он нас оставил в ситуации похуже». Всё так, вот только пенять ему на его прошлые ошибки, особенно те, что были связаны с нами, мы уже не могли. Дагер выполнил свою часть сделки и ждал того же с нашей стороны.

Наивный идиот. Если бы наше прощение было так просто заслужить, от нас откупились бы и Хизель с Митчем.

— Ладно, сами справимся. Нам же не впервой, да?

Ранди пробормотал в ответ что-то насчёт того, что лично он нянчится с ирдамцем впервые.

Я смотрела на пакет, думая над тем, что цена жертвы обратно пропорциональна её полезности. Иными словами, мизинец Дагера не нужен был никому кроме самого Дагера, а то, что он пытался на него купить, не продавалось. Был ли при этом его поступок лишён смысла? Не совсем. Это было своеобразное боевое крещение. Теперь комиссар стал мужчиной в моих глазах, и не потому, что поступил (пусть и глупо, но) отчаянно и храбро, а потому что на войне большинство мужчин, с которыми мне довелось встретиться, были калеками.

— Нужно раздобыть кое-какое барахло. — Я отошла от дивана к журнальному столу, с необязательной осторожность укладывая пакеты на стеклянную поверхность. — Шприцы, бинты и ещё… я запишу.

Атомный следил за тем, как я мечусь в поисках бумаги и карандаша. Он не уточнил, правильно ли понял, что я отправляю его в аптеку за лекарствами для человека, которому он желает мучительной смерти. Он лишь спросил, где возьмёт их посреди ночи, но и это был риторический вопрос. Помниться, Ранди справлялся и с более трудными задачами. Обчистить аптеку? Его не беспокоила сложность процесса или его аморальность. Его смущала цель: он не хотел заботиться о Гарри даже косвенно.

Но это ещё не самое удивительное, что ему пришлось увидеть и услышать тем вечером.

Подобрав с пола форму, я ушла в ванную комнату. Ранди внимательно изучал список, вероятно, желая уточнить какого размера и цвета должен быть каждый из пунктов, чтобы он смог быстро сориентироваться. Но, когда я вернулась с ведром и тряпкой, он решил, что обсуждение дозировки и аналогов может подождать.

— Ты что… собралась убирать за ним?!

Я не понимала, к чему такое удивление. Разве не очевидно, что сам хозяин не скоро сможет вернуться к домашним делам? Будь здесь Вильма, нам бы не пришлось самостоятельно разгребать дерьмо, которое — как бы тяжело это ни было признавать — мы же и устроили. Но Вильмы здесь нет, к слову, тоже из-за нас.

— Да, как видишь, самое трудное я оставила себе, — ответила я лишь. — Так почему бы тебе не поторопиться?

Но, похоже, торопиться не входило в его планы на ближайший час.

— Только не говори, что ты и стирать за ним будешь. — Я не сказала. — Кормить, менять пелёнки, расстёгивать и застёгивать ширинку каждый раз, когда ему приспичит поссать?

— Если понадобится.

— И с какого бы чёрта это могло понадобиться? — Он, не дожидаясь ответа, ткнул пальцем в список. — Я принесу это, ты используешь их по назначению, а потом мы уберёмся отсюда. Идёт?

Скажи я «нет», и все проблемы тут же были бы решены. Ранди бы просто вышел из себя и сделал всё по-своему. Он бы забрал меня из осточертевшего ему дома, оставляя гнить уже не один только мизинец, а всего Дагера целиком.

— Я передумала.

Ранди сжал листок в кулаке, переводя взгляд на комиссара. Его раненая рука сползла с дивана. Кровь капала с неё, проступая из-под насквозь промокших бинтов.

— И что заставило тебя передумать? Его «величайший акт самопожертвования»? Не пытайся убедить меня в том, что эта шутка превратила его в героя. Прислуживать ему я не собираюсь, и тебе не позволю, так что…