Читаем Атомная крепость полностью

Шофер, молодой парень, сложил газету, которую читал в ожидании очередного пассажира, сунул ее в. карман, включил мотор, и машина помчалась в сторону Савеловского вокзала. Шервуд сидел, притаившись и часто нервно посматривал на наручные часы — он боялся опоздать на условленное свидание.

Шофер оказался человеком словоохотливым.

— Сегодняшнюю «Правду» читали? — спросил он пассажира, не поворачивая головы.

— Нет еще… А что там? — поинтересовался Щервуд.

— Да опять же американцы войной грозятся,- шофер в негодовании покрутил головой.- Так вот и не терпится им войну начать. Советский Союз им поперек горла встал.

— Ну и как вы думаете, будет все-таки война? — спросил Шервуд.

— Все возможно.- Шофер немного помолчал.- Они, известно, на авантюру какую ни на есть рискнуть могут…

Машина миновала Лихоборы. Шервуд выругался.

— В чем дело? — спросил шофер.

— Да вот папиросы второпях забыл захватить,- ответил Шервуд, все еще продолжая с растерянным видом шарить по карманам.- Простите, нет ли у вас папирос?

Шофер вынул из кармана пачку.

— Пожалуйста,- предложил он.

— «Беломор»? — Шервуд опустил протянутую было руку. — Нет, я обычно курю «Казбек»,- сказал он с кислой миной.

— Как хотите,- и шофер спрятал папиросы в карман.

— Придется, видимо, у кого-нибудь одолжить,- сказал Шервуд.- Как. назло чертовски хочется курить.

Некоторое время они ехали молча.

— Остановите на минутку,- неожиданно предложил Шервуд.

Шофер с удивлением взглянул на него, но все же затормозил. На обочине дороги стояла коричневая «Победа», у поднятого капота которой возился плотный человек в кожаном пальто.

— Может, у него есть, — сказал Шервуд и вышел из такси.

— Извините,- произнес он нарочито громко,- нельзя ли попросить у вас закурить? Оставил дома папиросы…

— Пожалуйста,- буркнул человек в кожаном пальто. Продолжая возиться с карбюратором, он вытащил из кармана коробку папирос «Казбек», спички и протянул их Шервуду.

— Благодарю вас,- сказал Шервуд, закуривая с видимым удовольствием. Он возвратил человеку в кожаном пальто папиросы и спички.

— Ну, поехали,- обратился Шервуд к водителю такси. Он был доволен: дело сделано!

Когда машина уехала, человек в кожанке осторожно вынул из папиросной коробки маленький, вырванный из блокнота листок бумаги, на котором рукой Шервуда по-русски было написано: «Приказ получен. Приступайте к акции немедленно».

Вот оно что! Снэйк давно ждал этого приказа, и вот он получен — теперь за дело! Снэйк тщательно порвал бумажку на мельчайшие кусочки и бросил в сторону. Ветер подхватил и понес их.

— Ваши документы! — неожиданно раздался голос рядом.

Снэйк оторопел: как мог он так задуматься, что не заметил, как к нему подошел постовой милиционер? Но что это значит, зачем ему документы?

— Документы? — переспросил Снэйк.- Какие?

— Шоферские права и паспорт.

Снэйк не спеша вынул из бокового кармана документы.

— Силин Михаил Иванович,- прочитал постовой вполголоса,- инженер. Та-ак… А что у вас случилось с машиной? — спросил он.

— Карбюратор засорился, пришлось вот повозиться… Теперь исправил.- И Снэйк-Силин полез в кабину.

Постовой внимательно смотрел на Снэйка. У него появились смутные, еще не осознанные подозрения. Не первый год дежурил он в этих местах, но до сегодняшнего дня ему еще ни разу не приходилось видеть, чтобы пассажир такси специально останавливал машину и лез на обочину дороги только для того, чтобы выпросить папиросу у незнакомого ему гражданина, ведь папиросы здесь можно купить через какие-нибудь три-четыре минуты езды, в первом встречном ларьке или магазине… И почему этот сутулый в черной шляпе подошел именно к инженеру Силину? На шоссе было много и других прохожих и проезжих. Стало быть, папироса — лишь предлог, сутулому нужно было зачем-то встретиться вот так именно с Силиным. Но, в таком случае, почему же оба они сделали вид, что незнакомы? Нет, тут что-то не то…

Когда коричневая машина скрылась из виду, милиционер возвратился на то место на обочине дороги, где она стояла, и стал внимательно осматривать цветы, траву.