Читаем Атомная крепость полностью

И тут случилось то, чего Макгайр меньше всего ожидал:

— Руки! — тихо скомандовал ему юноша за рулем. И Макгайр почувствовал, как тот отомкнул наручники.

— Не снимайте пока, возьмите вот это. — И Вилли сунул англичанину пистолет. — Спрячьте в рукаве.

Шервуд и Швальбе были чем-то расстроены.

Неожиданно раздался рев сирены и из-за поворота вылетела большая гоночная машина: рядом с водителем, угрюмым на вид человеком, сидела молодая женщина, при виде которой Макгайр всем корпусом подался вперед — это была она, та, которой «Консул» послал змею! Что же делать сейчас ему, Макгайру?

— Молчите! — прошептал юноша за рулем. — Вас убьют на месте. Молчите же!

Макгайр в изнеможении откинулся назад. Обдав Шервуда и Швальбе пылью, гоночный автомобиль остановился.

— Пусть проваливают отсюда… — сквозь стиснутые зубы прошептал Шервуд и шагнул вперед. Но Швальбе вцепился в его руку.

— Оставьте их, — сказал он испуганно. — Это Герман Гросс, его боится даже Функ… Он отчаянный малый. — Швальбе не сказал другого — он узнал и женщину, ту самую, которую Грин приказал ликвидировать. Но Шервуду об этом говорить незачем. К сожалению, это не Грин — тот все понимал с полуслова.

Шервуд выругался и в сопровождении человека в штатском поспешно ушел.

Швальбе напряженно следил за черным автомобилем Гросса, появление которого здесь ему не нравилось. Интуиция старой ищейки подсказывала ему, что между появлением Гросса и его спутницы и операцией по ликвидации Макгайра существует какая-то связь. Но какая? Впрочем, в конце концов над этим не стоило ломать голову — все равно первый вариант проведения «Акции "Б"» отпадал: окрестности тихого, малолюдного местечка, где намечалось покончить с этим делом, оказались битком набитыми американскими и немецкими солдатами. В тщательно разработанном плане было что-то, как видно, не учтено.

Шервуд поспешно возвратился, озабоченный и мрачный: в действие вступал второй вариант проведения «Акции "Б"».

Машины рванулись дальше на восток. Автомобиль Германа Гросса остался на месте с открытым капотом — депутат ландтага копался в моторе, а его спутница стояла рядом с ним и, казалось, не обратила внимания на Швальбе и его компанию.

Если до сих пор Шервуд и Швальбе ехали, хотя и быстро, но «на глазок», то теперь иное дело — счет шел на секунды. Шервуд знал, что его телефонный звонок привел в движение механизм некоторых организаций в Берлине, явился сигналом для людей на границе и для корреспондентов, предусмотрительно собранных в Альтштоссе, по ту сторону границы.

«Кто-то в штабе, сам того не подозревая, подложил мне порядочную свинью, — размышлял Шервуд. — Неужели они не могли найти другого места для тактических занятий! Идиоты! Из-за них полетела к черту прекрасно подготовленная инсценировка со спуском Макгайра на советском парашюте и последующей затем расправой над ним советских агентов».

Швальбе устал от напряжения и уже не мог болтать. Все шло как обычно, он знал это по богатому опыту в прошлом — англичанин чувствует себя обреченным и бессильным, по существу его уже нет в живых, ни на какое сопротивление он абсолютно не способен. А Вилли и не догадывается, что и ему осталось жить каких-нибудь два часа. «По правде говоря, стрелять в Вилли — свинство, — размышлял Швальбе, — но и тут иного выхода нет: советские власти требуют его возвращения на родину, родной отец уже приехал за ним и болтается в Берлине в ожидании сына. Нет, не для того этот русский мальчишка был дан на воспитание Швальбе! Вилли выполнит свой долг так, как этому его учил Швальбе, — он убьет Макгайра, а затем умрет сам, умрет от руки того, кто долго заставлял его называть себя отцом». Швальбе покажет Гелену Функу, что он правильно понимает свой долг.

Молодчики генерала Гелена остановились, не доезжая пограничного знака, но две первые машины проскочили границу на полной скорости. Швальбе был удовлетворен: американец оказался неплохим организатором, «красных» пограничников немцев на месте не было, их заранее отвели отсюда. До конца операции остались минуты.

Шервуд был теперь позади, командовал Швальбе.

Не проехав и трехсот метров по территории Германской Демократической Республики, юноша по указанию Швальбе резко развернул машину в обратном направлении и остановился. То же самое проделал и автомобиль Шервуда.

Тихая ночь легла на землю. На опушке леса поднимались старые дубы, в подлеске скопилась непроглядная темь. Шервуд нервничал:

— Скорее. — Он отошел в сторону и, прислонившись спиной к дереву, взялся за фотоаппарат.

Швальбе кряхтя вылез из автомобиля — как-никак наступал конец этой чертовой «Акции "Б"»!

— Вылезайте, — скомандовал он англичанину и грубо рванул его на себя — в нем проснулся инстинкт натасканного на таких делах убийцы.

Макгайр следил за юношей: он боялся испортить дело поспешностью.

— Вилли, возьми его! — скомандовал Швальбе.

— Хорошо. — Юноша подошел к Макгайру и снял с него наручники. — Теперь бегите туда, — и жестом указал в ту сторону, откуда они только что приехали.