Читаем Атомная крепость полностью

По словам генерала Ванденберга, план заключается в том, чтобы все эти атомные бомбардировщики летали со своих баз в Штатах до любой точки на территории Советского Союза, а затем возвращались на наши базы в Европе, на Ближнем Востоке или в Северной Африке.

Уничтожение русских военных предприятий или вооруженных сил с помощью налетов атомных бомбардировщиков должно производиться ночью, с высоты более сорока тысяч футов. Особое внимание обращается на точность предстоящей бомбардировки. Саймингтон утверждал, что в результате нашего бомбардировочного наступления с использованием атомного оружия участия в боях наземных сил не потребуется или по крайней мере наступление с использованием атомной бомбы приведет к тому, что потери наших наземных войск, которые примут участие в боях, окажутся небольшими.

После проведения этой первоначальной воздушной атомной атаки наступает второй этап войны, на котором основное значение имеют наши войска и войска наших союзников в Западной Европе. Вот, посмотрите, что сказал Брэдли по этому поводу: «На втором этапе войны… В то время как противник наводняет соседние с ним государства войсками и штурмует наземную оборону, мы должны целиком посвятить свои силы удержанию опорной базы для конечной, решающей наземной атаки».

Новый план предусматривает, что на втором этапе войны странам Европы, входящим в Западный союз и Атлантический пакт, придется принять на себя атаку советских войск и удержать первую линию обороны в Европе. Военные действия на двух первых этапах должны занять примерно один — два года, после чего наступает третий, завершающий этап. Читайте вот здесь, Хиггинс, что по этому поводу говорит один из авторов этого нового плана: «Если противник неожиданно не свалится от ран, нанесенных ему этими двумя первыми ударами, Соединенные Штаты должны быть готовы к тому, чтобы в третьем раунде войны нанести удар по вооруженным силам противника, лишить его баз и уничтожить армию в широких наземных атаках. Независимо от того, будут ли эти решающие атаки подвижных механизированных войск предприняты в результате высадки десанта с воздуха или с моря, они являются единственным оружием, с помощью которого можно сломить сопротивление противника, разгромить его и подавить».

Наши сухопутные войска будут участвовать только на третьем этапе войны — при вторжении в Советский Союз. Поддерживать их будут сильные американские и английские воздушные соединения. Таков вкратце наш план ведения войны против Советов. — Прайс испытующе посмотрел на Хиггинса. — Гладко все, не так ли?

Хиггинс молчал.

— Вы находите этот стратегический план… недостаточным? — спросил он наконец.

Прайс был в бешенстве:

— Я нахожу, что вести войну по этому плану было бы безумием и самоубийством!

Хиггинс вскинул на Прайса широко отрытые глаза.

— Я слушаю вас, сэр.

Прайс почти бегал по кабинету. Неожиданно он остановился, потер пальцами виски и опустился в свое кресло.

— Самомнение и чванство, к сожалению, мешают всем этим брэдли и ванденбергам понять не никчемность этого их плана, нет, хуже — его величайшую опасность для американской нации. Счастье для нас, американцев, что все эти прожекты наших вояк пока на бумаге и в речах…

— Вы пугаете меня, мистер Прайс, — произнес Хиггинс. Он действительно начал волноваться, ерзал на месте, вытирал со лба пот.

Но Прайс, казалось, не обратил внимания на его реплику.

— Теперь смотрите, Хиггинс, что получится, если мы рискнем начать драку с Советами. Прежде всего зададим себе вопрос: возможен ли атомный удар по Советскому Союзу врасплох? Я утверждаю — совершенно невозможен. Советский Союз располагает отличной службой оповещения, новейшими радарными установками… Против наших самолетов с атомными бомбами советское командование использует тысячи своих реактивных самолетов-перехватчиков и не только зенитную артиллерию, но и противовоздушные управляемые снаряды. Советские летчики известны нам как опытные и смелые солдаты. И, наконец, наше нападение не может быть неожиданным для русских уже потому, что мы давно и не один раз предупреждали их о нашем намерении совершить такое «внезапное» нападение. Они стерегут каждый наш шаг. Это должно быть совершенно ясно всякому, кто не разучился думать и трезво смотреть на вещи.

Вот почему, по-моему, первый этап войны не имеет никаких шансов увенчаться успехом. Если же мы все-таки ввяжемся в войну, то и при неудачном для нас первом этапе второй этап войны, к несчастью для нас, обязательно наступит, в этом нельзя сомневаться! С чего он начнется? Можно с уверенностью сказать — с ответного атомного удара русских непосредственно по нашей стране и с мощного и, по всей вероятности, действительно молниеносного удара по нашим войскам и базам в Западной Европе. А раз у нас нет никаких шансов добиться успехов в результате первого же воздушного удара, положение и на втором этапе войны будет совершенно иное, чем это у нас запланировано.

Прайс вскочил и снова начал бегать по кабинету.