Читаем Атомная крепость полностью

Сравнительно хорошая дорога продолжалась недолго. Скоро пришлось повернуть вправо для того, чтобы, поднявшись на горный хребет и обогнув озеро Мерцбахера, выйти к базе экспедиции. Пришлось связаться веревкой. Первым уверенно и ловко шел Камзолов. Русаков помогал Ясному, они шли последними. Темные очки и гусиное сало, которым были смазаны их лица, предохраняли от действия лучей горного солнца.

На одном из спусков Русаков упал на бок и покатился по крутому ледяному скату. Лишь в самый последний момент, когда обе его ноги уже провалились в трещину, ему ледорубом удалось замедлить движение и смягчить удар. Когда его вытащили из трещины, идти он некоторое время не мог.

А путь предстоял тяжелый. Камзолов вел всю группу прямо в лоб по склону горы. Подниматься зигзагом было значительно легче, но куда опаснее: можно было лыжами подрезать снежный пласт и вызвать лавину.

Штурм крутого склона увенчался успехом. Когда же альпинисты поднялись еще выше, их путь на добрую сотню метров извилистой чертой перерезала трещина, и чудовищной величины пласт снега с зловещим шипением пополз вниз. Людей сносило по крутому склону, лишь рывки веревки напоминали им о том, что где-то рядом находятся спутники. Лавина, в которую попали и Русаков с Ясным, сползла в широкую впадину, замедлила свое движение и остановилась у края обрыва. Когда Русаков поднялся, наконец, на ноги, он увидел глубоко внизу скрытый острыми выступами скал знаменитый ледник «Звездочка». Вот куда они могли бы сорваться!

С трудом выбрались из впадины и снова двинулись было в путь. Неожиданно посыпался обильный снег. Потемнело.

— Стоп! — сказал Русаков. — Придется тут заночевать.

— Придется, — согласился Ясный.

Вместе со своими спутниками они принялись рыть в снегу пещеру. Уставшие люди быстро уснули. Не спал лишь Русаков. Да разве мог он уснуть?

Возле Ясного и Лучинина появилось трое новых людей… Они лежат тут же, рядом с ним, Русаковым. Можно ли верить версии, которой они объясняют свое появление в этих местах? Слов нет, вместе с ними идти обратно безопаснее, но все же не для того они совершили труднейший путь через непроходимые скалы Сары-Джаса, чтобы помогать Ясному и идти теперь не к Хан-Тенгри, а в противоположную сторону! Но может быть он, Русаков, увлекается в своем стремлении встретить агента Шервуда и видит врагов в честных людях? Почему, в самом деле, не объяснить поведение инженера и известного альпиниста Камзолова просто гуманностью, свойственной подлинно советскому человеку? У Ясного повреждена нога, стало быть, ему надо помочь, и, пожалуй, Камзолов и не мог поступить иначе. Но какие-то моменты продолжали подсознательно тревожить Русакова. Тогда капитан решил продумать создавшееся положение с другого конца…

Из письма полковника Харламова, переданного ему накануне, он знал, что предположение полковника Соколова оправдалось — Ухваткин здесь, в Тянь-Шане. Покрутившись возле экспедиции в Пржевальске, он уехал отдыхать в Койсара. Таким образом, линия Шервуд — лже-Силин — Ухваткин прочерчивается отчетливо. Ну, а куда же эта ниточка тянется дальше? Почему же вражеский агент, скрывающийся под фамилией Ухваткина, бездействует? Теперь о фотокарточке Ясного. Что, если она нужна была кому-то для покушения на профессора? Этот «кто-то», разумеется, агент Шервуда, но если Ухваткин и есть этот агент, то почему он торчит в Койсара, вдали от экспедиции? Да и вряд ли нужно было посылать ему сюда из Москвы фотоснимок Ясного. Ухваткин ведь фотограф и мог бы сам заснять профессора в Пржевальске. Нет, тут скрывается что-то другое. Ухваткин, вероятно, чего-то ждет. Чего именно? Встречи с другим агентом? В таком случае он не поселился бы в столь легко просматриваемом месте, да и не стал бы связывать себя санаторными условностями, ограничивающими свободу его передвижения. Нет, для мимолетной встречи с кем-то Ухваткин не отправился бы в Койсара. Ну, а если пребывание на курорте Ухваткину нужно на продолжительный срок, значит он намерен или руководить оттуда какой-то операцией, или дождаться там осуществления преступления, которое под его наблюдением должен совершить кто-то другой.