Читаем Атомная бомба полностью

Отличительной особенностью завода № 813 является гибкость управления. С завода № 813 можно по желанию получить либо чистый (90 %) уран-235, который непосредственно является атомным взрывчатым веществом, либо обогащенный до любой концентрации полупродукт, в случае необходимости использования его в т. н. обогащенных котлах…»

Пройдет много лет. И именно «гибкость управления комбината № 813» позволит стране обеспечивать ядерным топливом не только наши атомные станции, но и американские. «Жемчужиной атомной промышленности России» будут названы разделительные производства, которые начнут создаваться на Урале под руководством академика, дважды Героя Социалистического труда И.К. Кикоина.

Но это будущее, а пока И.В. Курчатов отмечает:

«При введении в строй всего завода он будет выдавать около 150 граммов 90 %-ного урана-235. Срок пуска завода № 813 согласно решению Правительства определен ноябрем 1948 года. Этот срок будет выдержан только при условии форсирования работ со стороны МВД…»

Естественно, что все намеченные планы срывались. Признать свою вину работники МБД не могли — в этом случае наказание было бы для них жестоким, а потому они сделали попытку найти «козла отпущения». Лучшей кандидатурой, с их точки зрения, был Кикоин. И не только из-за национальности, но из-за явного нежелания иметь прямые контакты с органами безопасности. Когда-то Берия предложил ученых, занятых в «Атомном проекте», зачислить в НКВД, присвоить офицерские звания и выдать форму. Этому воспротивились почти все ученые, но наиболее активным противником был Кикоин. Безусловно, Берия запомнил это.

Может быть, имеет смысл напомнить ему об этом?!

У начальника ПГУ Б.Л. Банникова прошло совещание о положении дел на комбинате № 813. Председательствующий, отличавшийся резкостью и бесцеремонностью, обрушился на научного руководителя И.К. Кикоина со всеми возможными обвинениями. По мнению присутствующих, именно он виновен в задержке пуска предприятия.

Б те времена считалось, что мнение высшего начальства — закон. Над Кикоиным начали сгущаться тучи — речь шла о смене научного руководства комбината.

Сразу же после совещания Исаак Константинович направляет резкое письмо Ванникову. Он, в частности, пишет:

«Итак…выяснилось следующее:

1. И.К. Кикоин лишен доверия руководителя проблемами атомной энергии.

2. Умственные способности И.К. Кикоина весьма ограничены и вклад этих способностей в порученное ему дело недостаточен

3. И.К. Кикоин совершает подлости.

При таких обстоятельствах само собой напрашивается единственно возможный организационный вывод, который по Вашему представлению несомненно будет сделан — об отстранении указанного И.К. Кикоина от ответственного поста, который он занимает и который он дальше, очевидно, занимать не должен…»

Скандал начал развиваться. Б.Л. Ванников принадлежал к тому типу руководителей, которые не терпели издевательства над собой. А именно так он воспринял письмо ученого. Естественно, он сразу же доложил о ситуации Берии.

Кикоин по рекомендации Курчатова решил тоже обратиться к руководителю «Атомного проекта». Тем более что в конфликт начали вмешиваться и другие сотрудники ведомства Берии. Естественно, они поддерживали ванникова.

9 марта 1948 года Кикоин пишет Берии:

«По дошедшим до меня сведениям, уполномоченный Совета Министров СССР по Лаборатории № 2 АН СССР тов. Павлов официально заявил Специальному комитету СМ, что я не верю в возможность осуществления диффузионного завода, в частности строящегося завода № 813.