«… Когда я просил его привлечь армию для обслуживания полигонных испытаний, Борис Львович заявил твердо: «Не выдумывай, когда будет нужно, я дам команду, чтобы тебе выделили столько физиков, сколько потребуется. Ты представляешь, сколько времени военные будут раскачиваться?!»

Одна мысль о том, что ученые физики будут обслуживать полевые наблюдения на полигоне, привела меня в ужас. Я представил себе, как каждый из них, ознакомившись с программой работ и аппаратурой, будет интересоваться, какой же дурак это выдумал, и пытаться переделать на свой вкус… С перепугу я завопил: «Вы же знаете, что учеными управлять нельзя! А что касается раскачки военных, то, надо признать, что, раскачавшись, их уже не остановишь, и дело они доведут до конца». Борис Львович был человек умный, недаром занимался таким сверхответственным делом, как создание ядерного оружия, сказал: «Ну ладно, делай, как хочешь, помогу».

Так была решена судьба ядерного полигона, который из сугубо гражданского превратился в военный. Теперь уже навсегда.

«Гуси на поджатых лапах…»

Военные «раскачиваться» не собирались. Садовский убедился в этом уже через несколько дней, когда его пригласили в Министерство обороны. Там уже было создано специальное 12-е Управление, которому суждено сыграть в «Атомном проекте» особую роль.

И тут случилась неожиданная встреча.

Начальником 12-го Управления был назначен генерал В.А. Болятко. В нем Садовский узнал своего старинного «приятеля» лейтенанта, с которым работал в начале 30-х годов на инженерном полигоне под Москвой. Тогда они, мягко говоря, недолюбливали друг друга, считая оппонента малограмотным и недоучкой. Жизнь развела их на двадцать лет, и вот теперь им вновь предстояло работать вместе.

К чести обоих, они раз и навсегда вычеркнули прошлое, и теперь работали дружно, эффективно. Впрочем, позже, когда один стал академиком, а другой генерал-лейтенантом, когда на груди появились Звезды Героев, они в дружеской компании иногда возвращались на полигон под Москвой, и, как ни странно, с теплотой вспоминали о своем конфликте. Однако скорее это просто были воспоминания о молодости…

У военных были свои стереотипы. На новые должности назначались те, кто достойно воевал. Первым начальником полигона стал генерал-лейтенант артиллерии С.Г Колесников. Это был боевой генерал, но о науке у него были весьма смутные представления.

А тот же Болятко показал свои выдающиеся организаторские способности. Садовский вновь в этом убедился, когда весной 1948 года отправился в Звенигородский монастырь. Там собрались офицеры, которым предстояло работать на полигоне. Через две недели первая группа была отобрана, и в Институте физической химии началось их обучение.