Тов. Семенов настаивает на том, чтобы профессор Келдыш и профессор Седов, как необходимые условия для возможности работы Специального сектора Института химической физики, работали в этой лаборатории 5 дней и лишь один день в ЦАГИ.

Считаю возможным ограничиться тем, чтобы тт. Келдыш и Седов работали у академика Семенова 4 дня в неделю и в ЦАГИ — 2 дня в неделю, что и прошу утвердить».

В это истории любопытен сам факт борьбы за математиков. И ученому и министру ясно, что без них нельзя решать проблемы, связанные с новой техникой.

А сегодня мы только и слышим громкие слова о «высоких технологиях», но почему никто из оракулов не вспоминает о математиках. Впрочем, они упоминаются лишь в связи с «утечкой мозгов» на Запад, где наших математиков ценят несравненно выше, чем на родине.

Резолюция Берии тоже весьма поучительна: «тов. Ванникову и тов. Хруничеву. Прошу дать совместные предложения». Берия требовал, чтобы его подчиненные умели находить общие решения, а не перекладывать свои заботы на начальство.

А М.В. Келдыш выбрал свой собственный путь в науке: у него хватило сил и на авиацию, и на ракетную технику, и на создание атомной бомбы. Вскоре он возглавит институт, который будет заниматься самыми сложными и актуальными проблемами науки и новой техники. Ныне Институт прикладной математики РАН носит имя М.В. Келдыша.

обед в Доме литераторов

Из прошлого вдруг, подобно вспышке, появляются фамилии, а следом за ними и реальные люди, которых ты имел счастье знать. И память тотчас же восстанавливает мгновения встреч, разговоры, детали, которые по-иному представляют прошлое. Это дает прекрасную возможность вновь прочувствовать то, что составляет радость жизни.

Сейчас меня возвращает в прошлое знакомая фамилия — «Василевский».

Лев Петрович всегда появлялся у нас нежданно, всегда, когда ему хотелось поговорить. Он приносил новый журнал, только что полученный из Франции, листал его, находил интересную заметку или статью и тут же предлагал ее опубликовать в «Клубе любознательных». Это страница о науке, что затеяли мы выпускать в «Комсомольской правде», пользовалась успехом не только у читателей, но прежде всего у авторов. Она притягивала к себе людей необычных, неожиданных. К ним относился и Лев Петрович Василевский.

Что мы знали о нем? Очень немногое. То, что он позволил рассказать о себе. Полковник в отставке. Воевал в Испании. О тех днях рассказывал увлекательно и интересно. По-моему, от него мы впервые узнали подробности о Хемингуэе, в частности, о романе «По ком звонит колокол». Василевский рассказывал о писателе так, будто был с ним знаком лично, хотя никогда этого не подчеркивал. Просто создавалось такое впечатление…

Много лет спустя, когда уже Льва Петровича не было в живых, я узнал, что он командовал диверсионным отрядом в Испании и что очень многое из биографии Василевского Хемингуэй использовал в своем романе. И знакомы они, конечно же, были. По слухам, Василевский даже бывал у писателя на Кубе. Впрочем, теперь я уже ничему не удивляюсь!

А вспомнить о Василевском я должен в связи с публикацией документов об «Атомном проекте СССР».

Ни разу мы не слышали от Льва Петровича слов «атомная бомба» или «ядерная разведка», а оказывается — это основная работа крупного советского разведчика Льва Петровича Василевского!

Почему его так тянуло именно в отдел науки «Комсомольской правды»?

Сорок лет спустя выяснилось, что дружба с нами, своеобразная «крыша» журналиста газеты, позволяли ему изредка приглашать на обед в Дом литераторов академика Бруно Понтекорво.

Впрочем, Василевский знаком не только с Понтекорво, но и имеет прямое отношение к Нильсу Бору, а также Ф. Жолио-Кюри.

В 1943 году он был назначен резидентом в Мехико.

Вспоминает Павел Судоплатов, руководитель отдела «С», который координировал деятельность разведупра и НКВД по сбору информации по «Атомному проекту»:

«Через законсервированные на некоторое время каналы Василевский наладил связь с Понтекорво в Канаде и некоторыми специалистами Чикагской лаборатории Ферми, минуя нашу резидентуру в Нью-Йорке. Понтекорво сообщил Василевскому, что Ферми положительно отнесся к идее поделиться информацией по атомной энергии с учеными стран антигитлеровской коалиции».