Читаем Атомная бомба полностью

т. Зернова П.М., заместителя министра транспортного машиностроения, начальником КБ-11 с освобождением от текущей работы по министерству;

проф. Харитона Ю.Б. главным конструктором КБ-11 по конструированию и изготовлению опытных реактивных двигателей…»

Спустя три года, четыре месяца и 20 дней первый экземпляр «реактивного двигателя» был не только сконструирован и изготовлен, но и испытан на полигоне, что неподалеку от Семипалатинска.

Это была первая советская атомная бомба РДС-1.

Аббревиатура «РДС» — расшифровывалась по-разному.

«Реактивный двигатель С» — официально, так значилось в документах из-за жесточайшей секретности.

«Реактивный двигатель Сталина» — так думали многие…

«Россия делает сама» — такой вариант предложил Кирилл Иванович Щелкин, и это понравилось как испытателям, так и начальству.

События, связанные с испытанием первой атомной бомбы в нашей стране, привлекают свое внимание не только уникальностью самого события, но и тем, что вокруг него родилось множество легенд и мифов. Сотни книг издано на Западе, и каждой из них происходящее в те годы в СССР описывается по-разному. И это естественно, так как до недавнего времени все, связанное с «Атомным проектом» было защищено стеной секретности. Она была настолько прочная и надежная, что лишь крохи информации о реальных событиях просачивались сквозь нее, а главное — оставалось неизвестным.

И вот только сравнительно недавно начали публиковаться материалы из «Особой папки», появились воспоминания участников тех событий — к сожалению, их осталось уже немного. А потому свидетельство каждого из них — уникальный документ Истории.

Недавно мне довелось познакомиться с воспоминаниями офицеров Советской Армии, которые начали работать на ядерном полигоне еще в 40-х годах. Они были участниками и свидетелями взрыва РДС-1 29 августа 1949 года. А потом вся их жизнь была связана с испытаниями ядерного оружия. Они стали полковниками и генералами, командовали специальными частями и подразделениями, но тогда, в 1949-м, воинский путь молоденьких лейтенантов (реже были офицеры более высокого звания) только начинался…

Обычно о событиях «Атомного проекта» рассказывают ученые и конструктора, и тем ценнее воспоминания тех, кому армейские уставы и приказы предписывают молчать. К счастью, им теперь разрешили говорить.

Итак, слово ветеранам…

С. Давыдов: На полигоне наша группа сразу же поселилась на опытном поле в одном из подопытных домов — жилья для всех еще построить не успели. Как выглядело в то время опытное поле? В центре, на месте будущей стальной башни, установлена деревянная веха. По двум взаимно перпендикулярным направлениям от вехи, по северо-восточному и юго-восточному радиусам, вытянулись цепочками странные по виду приборные сооружения. Созданные из железа и бетона, эти монолитные глыбы напоминали две стаи гусей, сходящиеся к центру площадки. Массивные треугольные основания (контрфорсы) высотой около десяти метров, над которыми вытягивались в виде «шеи» десятиметровые стальные трубы большого диаметра. На концах труб установлены «клювы» — сигарообразные контейнеры, повернутые к центру. Сооружения, стоявшие далее полутора километров от вехи, имели основание в виде прямоугольной призмы с такой же шеей и таким же клювом, что делало их похожими более на гигантских ящеров или крокодилов, важно вышагивающих по дну пересохшего моря. Около каждого «ящера», несколько впереди, стояли «детеныши» высотой несколько метров — такие же сигарообразные контейнеры, укрепленные на монолитных железобетонных «волнорезах». В сигарообразных контейнерах устанавливались приборы для измерения параметров ударной волны. Сооружения находились на дистанциях 500, 600, 800, 1200, 3000, 5000 и 10 000 метров от центра взрыва. Дистанции выбраны из соображения, что при переходе от одной дистанции к следующей избыточное давление во фронте ударной волны изменяется вдвое. Ближние (до 1200 м) сооружения («гуси») служили только для исследования ударной волны, в «ящерах» же размещались еще и кино— и фотоаппаратура, спектрографы, измерители теплового импульса.

B. Алексеев: В книге Г.Д. Смита был приведен единственный в то время снимок светящейся области первого американского ядерного взрыва, когда изделие взрывалось на стальной башне. На этом снимке на границе соприкосновения с поверхностью земли светящаяся область оказалась искривлена. М.А. Садовский, Г.Л. Шнирман и другие специалисты на основе этого снимка предположили, что так же может быть искривлен и фронт ударной волны. «Гуси» и «ящеры» предназначались для проверки этой гипотезы.