Его участие в создании атомного оружия отражалось на его груди. Изредка он надевал все свои награды. Специально, чтобы шокировать окружающих! И было от чего… На его пиджаке сияло три Звезды Героя Социалистического Труда, медаль лауреата Ленинской премии и три — Государственной. А орденов не счесть. Впрочем, некоторые из них сам Яков Борисович забывал, куда именно положил. Однако он неизменно подчеркивал, что не прочь получить очередную награду, если уж заслужил. И даже друзья не всегда различали шутит Яков Борисович или нет.

Ситуация с присуждением второй Ленинской премии Зельдовичу остается в архивах «Атомного проекта СССР» одной из самых загадочных. И самому Н.С. Хрущеву пришлось вмешаться в конфликт, который возник из-за неясной позиции самого Зельдовича.

А дело складывалось так.

Как известно, Ленинская премия присуждалась только один раз. Однако в списке соискателей ее в 1959 году вновь появились знакомые фамилии — Харитон, Сахаров и Зельдович. Было создано принципиально новое «изделие», и именно эти трое ученых (плюс еще трое ученых из Арзамаса-16) были среди ее основных создателей. Харитон и Сахаров попросили убрать их из списка, так как раньше уже получили Ленинские премии, а Зельдович этого делать не стал. Комитет по Ленинским премиям исключил Зельдовича из авторского коллектива, мотивируя тем, что второй раз нельзя присуждать эту премию. Яков Борисович возмутился таким решением: по какому праву «его лишают той работы, которую он сделал?»

Кто же смеет обижать такого ученого, как Зельдович?!

Министр Е.П. Славский и И.В. Курчатов решили не ссориться с Зельдовичем и заявили президенту Академии наук и председателю Комитета по премиям А.Н. Несмеянову, что Ленинская премия академику Я.Б. Зельдовичу может быть присуждена второй раз «в порядке исключения».

Теперь уже в тупиковой ситуации оказался президент АН СССР.

Впрочем, Александр Николаевич раздумывал недолго: он тут же обратился к М.А. Суслову, который по линии ЦК партии курировал Академию, мол, «возможно ли сделать исключение с Ленинской премией для академика Зельдовича»?

Теперь уже партийная машина закрутилась со всей своей мощью! Отдел науки ЦК подготовил ряд документов, в которых утверждалось, что Я.Б. Зельдович щедро отмечен высшими государственными наградами и что «в целях повышения значения и авторитета Ленинских премий не следует создавать прецедента в повторном присуждении Ленинской премии одному и тому же лицу». все секретари ЦК согласились с мнением Отдела науки, но решающее слово было за Н.С. Хрущевым. Говорят, что он лично позвонил Якову Борисовичу, разговаривал о разных проблемах, а затем упомянул и о «второй» Ленинской премии. В конце концов, Зельдович был удовлетворен, а потом не раз с улыбкой рассказывал о том, что «сам себя лишил еще одной премии…»

Однако злоключения власти с Зельдовичем на этом не закончились. В ЦК партии никогда не забыли о строптивом ученом и при каждом удобном случае старались «уколоть» его. Теперь пришла очередь М.С. Горбачева, который в 1980 году был Секретарем ЦК и курировал Академию наук.

В 1979 году Я.Б. Зельдовича избирают иностранным членом Академии наук США и Лондонского Королевского общества. В ЦК партии посчитали, что ученый не должен принимать эти звания, так как «на фоне оголтелой антисоветской кампании, поддерживаемой руководством АН США, эти предложения вызывают сомнения». Такая резолюция принадлежит М.С. Горбачеву. Советский Союз начал войну в Афганистане, весь мир осуждал ее, и ЦК партии пыталось любыми способами защититься от мирового общественного мнения.

Однако было уже поздно что-то предпринимать против Я.Б. Зельдовича и против его коллег в США и Англии. Президент Академии наук СССР А.П. Александров в Институте прикладной математики имени М.В. Келдыша вручил Зельдовичу диплом Лондонского Королевского общества и значок Национальной академии наук США.

В ЦК партии знали об этом, но что-то изменить уже не могли. История с академиком Сахаровым, грубое вмешательство власти и партии в науку и судьбу ученых, огромный авторитет президента АН СССР и, наконец, личная дружба с Л.И. Брежневым, — все это помогало Анатолию Петровичу Александрову принимать верные решения и делало его самым независимым от власти президентом за всю историю Академии.

Площадка № 21

Загадочное и легендарное это место на Урале! Красота тут неповторимая — слева озеро, справа — другое, потом новое, а потому на лодке можно проехать многие десятки километров, лишь изредка встречая на пути деревеньки да поселки, а в основном тайга да водная гладь.

«Площадка № 21» находится на перешейке между озерами, и не было ни одного человека, который не постоял бы на крутом берегу и не посмотрел бы на величественные горы, на тихие заводи, на бесконечные березовые рощи.

Отсюда начинался Уральский Федеральный ядерный центр. Но сначала здесь появилась Лаборатория «Б», с которой связано немало страниц в истории «Атомного проекта».