Слово «уран» вписано рукой Берии. Три месяца назад группа геологов и горных инженеров, которую возглавлял генерал Мешик (особо доверенное лицо Берии), отправилась в Польшу. Они обследовали Кузнецкое месторождение в верхней Силезии. Ранее оно называлось «Шмидебергским», и в немецких документах числилось как «железорудное». Но было известно, что параллельно с железной рудой здесь шла добыча радия. За 15 лет его получили здесь 4 грамма. Берия сообщал Сталину:

«Обследованием установлено следующее:

Урановая руда найдена в бывшем Шмидебергском железном руднике, добывающем в настоящее время 40 тыс. тонн железной руды в год.

На руднике обнаружено 160 тонн добытой руды со средним содержанием около 1 % урана и 1,5 тонны отсортированной руды с содержанием до 15 % урана (руда отгружается в СССР).

При обследовании получены сведения о том, что уран встречался также и в других шахтах и штольнях, расположенных в районе Шмидеберга (Купферберг, Вольсфальд, Ландек, Арнсберг и другие.

В настоящее время, до проведения детальной разведки, еще нельзя определить возможные запасы урана в недрах Кузнецкого месторождения, но уже собранные при обследовании данные являются вполне достаточными, чтобы ставить вопрос об организации смешанного Польско-Советского предприятия по разведке и добыче урана на Кузнецком и других месторождениях урана на территории Польши».

Переговоры с правительством Польши вело Министерство внешней торговли. Конечно же, было получено согласия на разведку и добычу урана, однако, по мнению поляков, предприятия не должно быть смешанным, а чисто польским.

Как ни странно, но Сталин согласился с предложениями поляков. Уже через десять дней он подписал Постановление Совета Министров СССР № 600–208 сс/оп «Об организации добычи радиоактивных руд на территории Польской республики». В нем советско-польское предприятие, о создании которого писал Берия, не упоминалась. Организовывалась Постоянная советскопольская комиссия «для рассмотрения и утверждения планов геологоразведочных работ, строительства и добычи руды, рассмотрения других вопросов предприятия «Кузнецкие рудники», требующие совместного с польской стороной решения, а также для повседневной помощи рудникам в их работе».

Правда, на должности технического директора, главного инженера, главного геолога, начальника отдела технического контроля назначались советские специалисты, но тем не менее предприятие «Кузнецкие рудники по добыче железной руды, радия и сырья для красок» оставалось польским.

С лета 1947 года здесь начались активные геологоразведочные и поисковые работы. Вагоны с рудой, содержащей уран, отправлялись в СССР на переработку. В тех реакторах, что нарабатывали плутоний для первых атомных бомб, бесспорно, был и уран с рудников, носящих очень русское название «Кузнецкие».

«…Не просто режим, а образ жизни»

О секретности «Атомного проекта» уже сказано немало, но еще явно недостаточно, потому что для каждого человека она была особенной, своей. В зависимости от собственного склада характера, от воображения, эмоций, наконец, даже национальности режим секретности приобретал разные черты, а потому описывается участниками событий по-разному.

Внес свою лепту и профессор Л.В. Альтшулер — один из пионеров «Атомного проекта». в своих воспоминаниях о «затерянном мире Харитона» — так он называет КБ, где создавались первые образцы ядерного оружия, — Лев Владимирович пишет: