Читаем Атлантида[СИ] полностью

— А что если этот прибор–замок реагирует еще и на наши чувства, и что именно чувства для него являются более приоритетным сигналом, нежели наши мысли?

— Чувства? Ты полагаешь, что он реагирует на наши чувства? — Лира опять услышала мои мысли и опять ответила на них вопросом.

— Ну да, чувства, ведь ты сама только что предположила, что его чуть не вывели из строя мои действия по передачи тебе энергии, а в них были только чувства. — ответил я утвердительно. — Ты можешь и сама это сейчас проверить. Давай. Только не слишком напрягайся на этот раз, а то мы, восстанавливая твои силы, вконец, сломаем этот прибор, — я улыбнулся своей шутке.

Лира тоже улыбалась, и мне нравилось видеть ее такой веселой.

Приняв мое предложение, Лира снова встала напротив дверного проема комнаты и сосредоточилась.

То, что я увидел далее, потрясло меня до глубины души. Лира, подойдя к прибору, сначала некоторое время смотрела на него, затем закрыла глаза. А еще через некоторое время на ее лице появилась улыбка счастья. Мы, все трое, в полном молчании наблюдали за Лирой. Она почти не шевелилась, только улыбалась, стоя перед дверью. Затем, внезапно, ее аура осветилась еще сильнее, обдав всех нас «брызгами» света. Но на этом дело не закончилось, все только начиналось. Осветившись, аура Лиры стала увеличиваться в размерах, и переливаться всеми цветами. Очень необычным было их сочетание. Я такой компоновки цветов еще не встречал. Выглядело это своеобразно, но было очень красиво. Ореол света, окружавший тело Лиры все разрастался, постепенно приближаясь к нам. Мы, с Максом и Нарой переглянулись и немного отступили назад. Но такое наше действие не дало никаких результатов. Свет начал мягко пульсировать, и вот, наконец, накрыл нас, всех троих.

Какое это было блаженство, ощущать, чувствовать этот свет, его пульсацию, переливы.

Мои глаза почти сразу же оросились слезами. Я не выдерживал. Светлые чувства накатывались на меня словно волны во время дикого шторма. Поражало воображение еще и то, что я мог наблюдать подобную картину со стороны. Почему подобную? Да потому, что нечто похожее случалось и у меня. Например, тогда, в зале совета, когда мне пришлось успокаивать людей после шока, полученного ими в результате обмена энергий Духа в наших кристаллах. В тот момент от меня тоже расходился волнами свет. Я даже успел заметить последнюю из них. Но тогда это был я, а сейчас подобное проделывала Лира. И у нее это тоже получалось, и, надо сказать, очень хорошо получалось.

Я был счастлив за нее. Теперь и она может производить и передавать подобную энергию, а не только я. Теперь она сможет обучить этому всех остальных.

Далее нас отвлекло преобразование Лиры. Она изменила свое тело на тело света, но это произошло очень мягко и нежно. Не знаю, но, возможно, причиной этому послужило то, что Лира было девушкой. В этом–то и состояло основное отличие. Я был мужчиной, и у меня преобладал мужской аспект в этом процессе. Лира же являлась женщиной, и привнесла в подобный процесс женское начало. И эта нежность, мягкость, доброта, с которыми все происходило, меня попросту завораживали. Через какое–то мгновение мы все четверо воспарили над полом подвала, но невысоко, сантиметров на пятьдесят, и зависли в воздухе, словно удерживаемые светом, разливающимся от лиры во всех направлениях.

Я очень неохотно отвлекся от восприятия таких прекрасных ощущений, и заострил свое внимание на приборе над входом в бункер. Он реагировал на происходящее довольно бурно, как и в прошлый раз. Но на него вдруг упал луч, шедший от тела Лиры. Он был чуть ярче остального света, поэтому я собственно его и заметил. И этот луч будто успокаивал полусферу. Она постепенно стала приходить в исходное состояние. Усики на ней теперь просто мерно покачивались, абсолютно все, без исключения. Но теперь сама полусфера начала светиться, немного пульсируя зеленым светом. Ее световой «пульс» совпадал с «пульсом» света Лиры.

С момента, как полусфера стала светиться, мы все четверо снова оказались стоящими на земле, а Лира вновь «переоделась» в свое материальное тело, хотя, ее аура все еще продолжала очень ярко переливаться разными цветами.

Я понял, что дело подходит к концу. И точно, Аура Лиры пригасла еще сильнее, а она сама, сделав глубокий вдох, развернулась от двери лицом к нам.

— Что с вами со всеми случилось? — спросило удивленно Лира, окинув всех своим счастливым взглядом. — Почему у вас на глазах слезы, и вся ваша одежда намокла? Что–то произошло нехорошее? Да?

Я взглянул на Макса, на Нару. Одежда у них на груди действительно намокла, наверное, от слез. Быстро переведя взгляд на себя, и обнаружив аналогичную картину, я тут же все понял. Эпизод повторился в точности. Все совпало с тем моментом, когда древний атлантиец внезапно появился в ложе правителей, на площади, а затем я поменял свое материальное тело на тело света. Случившееся сейчас практически полностью совпадало с той давней ситуацией, вплоть до тех светлых чувств, что мы все тогда испытали, и как следствие, возникших затем слез счастья.