Читаем Атлантида[СИ] полностью

— Я собираюсь переместить вас в горы, так же, как я проделал это с Максом, когда попал вместе с ним в Атлантиду. Он знает, это не страшно, и, тем более, не доставляет боли и неудобства. — обращался я в большей степени к Лире Сатта.

— Но здесь, в Атлантиде гор нет, — возмутился Максимилиан. — Ты что собираешься переместить нас в наш…?

— Да, именно, — не дал я ему договорить до конца. — Я собираюсь переместить вас в наш с Максом мир, чтобы Лира, наконец, сама смогла понять, увидеть и ощутить, что же такое снег, на собственном опыте.

— Но там же холодно, может быть даже минус двадцать или минус тридцать по Цельсию, а мы в этом, — указал на свои одежды Максимилиан Говард, проявляя осторожность.

— Холодно? А что это такое — холодно? — опять вставила свой вопрос Лира, огорошив меня в очередной раз.

— А–а–а-а-а! Все! Хватит! Достаточно вопросов! Скоро сами все увидите! Все вопросы потом, позже. — Не выдержал я, вконец, тоже распалившись.

— Да, там может быть холодно, и все–таки будет нужна теплая одежда. Но где ее здесь взять, тут же всегда тепло? — я задумался.

— Пришло время применить то, что дано каждому изначально, — во мне вдруг мягко зазвучал голос второго меня, уже знающего и уже умеющего применять способности, еще даже не раскрытые во мне первом.

Я просиял, и это, очевидно, отразилось на моем лице, так как Лира с Максом тоже таинственно заулыбались, глядя на меня. Они теперь уже явно ожидали от меня очередного сюрприза.

Так, нам нужна теплая одежда: куртки–пуховики, шарфы, шапки, перчатки на меху, сапоги, хотя нет, лучше старые добрые валенки. И еще толстые шерстяные носки. Я сосредоточился, представил все аксессуары одежды, последовательно одетые на меня, Макса и Лиру, ощутил их прикосновение к телу, сохраняемое ими тепло. Синие куртки с капюшонами, вязаные красно–синие шарфы, и такие же полосатые носки и шапки, перчатки на кроличьем меху и серо–зеленые валенки. И еще, чуть было не забыл, свитера. Попытался передать ощущения Максу и Лире, которые в данный момент мог испытывать сам. И я не просто был уверен, а твердо знал, что у меня все получится. Да, знание это великая сила, воистину великая.

Спустя некоторое время, я заметил, как вокруг Лиры и Макса начал образовываться ореол золотистого света и указал им на этот факт. Они заметили мой жест и стали с интересом себя разглядывать. Взглянув на себя, я тоже увидел аналогичную картину. Яркость свечения все усиливалась, и свет постепенно приобретал очертания вещей, которые я смоделировал в своем сознании.

— Вы только не волнуйтесь, все хорошо, бояться нечего. Подождите, пока энергия завершит свое преобразование, — я успокоил их на тот случай, если они начнут нервничать и дергаться.

Свет, окружающий нас ореолами становился все ярче и ярче, а затем последовало три вспышки. Мы все разом зажмурились, а когда открыли глаза, увидели друг друга экипированными по полной программе, и могли отправляться в горы немедленно.

Лира и Макс стали рассматривать одетые на себе перчатки, шарфы, шапки, словом все, что на них появилось после вспышки, а я некоторое время молча стоял и созерцал представшую передо мной картину.

Но, однако, заметил, что мне стало жарковато, и опомнился. Я ведь тоже был одет, как и они.

— Как тебе это удалось? — восхищаясь и удивляясь одновременно, спросил Макс Говард. — Вот так чудеса.

— Да-а, чудеса, но об этом потом. А теперь в горы, пока не стало еще жарче. — отстранился я от ответа на его вопрос.

— Расслабьтесь и примите удобное положение, лучше на этот раз стоя, Очистите свой разум от всех мыслей, а я передам вам вид того мест, куда мы отправимся. И не волнуйтесь, спокойно. — давал я напутствия и сам готовился к перемещению. — Можете закрыть глаза, если хотите.

Сам в горах я еще ни разу не бывал, но благодаря телевидению имел о них представление. Как только представил картины на внутреннем экране, стал их транслировать вовне, как проделывал это раньше, когда в комнате–бункере передавал Максу и Лире информацию с кварцевых пластин. И, уже знакомые ощущения легкости, невесомости и разливающаяся по всему телу волна тепла, не заставили себя ждать. А затем ощутил, как морозный ветер коснулся моего лица, овевая его прохладой и свежестью. Свет проникал в глаза даже сквозь закрытые веки. Я открыл глаза и увидел напротив Макса и Лиру. Они удивленно озирались вокруг. Мы очутились на вершине одной из гор, составляющих хребет, тянущийся в даль. Вокруг было море снега, правда, кое–где выступали оголенные скалы. Было так светло и ярко от белизны снега, что немного резало глаза. Ветра почти не было, и по моим ощущениям мороз тоже был не сильный, примерно минус семь — десять градусов по Цельсию.

— Вот это белое вещество и есть снег, то есть замороженная вода. У вас в Атлантиде она вся в жидком состоянии, а здесь бывает и твердая. Вот как сейчас, например. Потому, как холодно. Кстати, Лира, можешь взять снег в руку или просто прикоснуться к нему рукой, и ты почувствуешь, поймешь, что такое холодно. — напомнил я о вопросах, ранее ею заданных.