Читаем Атлантида полностью

— Вечер-то какой! — томно и разнеженно прозвенел Айхнел, когда Лейр пристроился на крылечке. — А мой балбес дрыхнет без задних ног.

— И где ты словечек таких нахватался? — невольно вырвалось у Лейра.

— Так ведь с вами, людьми, поведешься… звякнул Айхнел. — Воспитания ну ни на грош. Вот хотя бы тебя взять, к примеру. Расселся под самым окном — а нет бы догадаться приоткрыть его, чтоб не в духоте парню спать…

— После открою, — возразил Лейр, — Незачем нам беднягу разговором беспокоить. Пусть выспится. Так что у него за контузия была? Или ты не знаешь?

— Как это не знаю? — обиделся Айхнел. — При мне все и произошло…

Выслушав цветистое повествование Айхнела, Лейр поначалу не сказал ни слова. Он сидел молча, уставясь на предзакатное небо, пересеченное длинным узким облаком. Айхнел из уважения к его задумчивости тоже замолк.

— Вот что, — произнес Лейр, поднимаясь с крыльца, — я вроде сообразил, что с ним стряслось, но еще не наверняка. Мне в деревню надо заглянуть… утвердиться в своей догадке. Я прямо сейчас и пойду, пока еще не совсем свечерело. Тебя оставлю за караульного. Непохоже, конечно, чтобы Шекких ни с того, ни с сего вдруг проснулся и усвистал прочь… ну, да шут его знает. Если все же засобирается куда, скажи, что я велел меня дождаться. Не прокараулишь?

— С какой стати? — пренебрежительно тенькнул Айхнел.

— Я скоро обернусь, — обнадежил его Лейр.

— Скоро, не скоро, а в ножны меня вернуть изволь. Зябко становится. Запозднишься, а я тут по вечерней росе совсем издрогну. Знаю я вас, людей. Все до единого обормоты.

Тихонько вернув Айхнел на место, Лейр спустился с крыльца, прихрамывая чуть больше обычного, и неторопливым шагом направился в деревню. Путь недальний, так что спешить ему некуда. И можно все спокойно обдумать на ходу… или нет, лучше не погружаться в свои мысли, лучше полностью сосредоточиться на ходьбе. Проследить, чтобы искалеченная нога не слишком сильно волочилась по земле, вздымая дорожную пыль: негоже ведь командиру заставы показываться в деревне неряхой.

Из-за хромоты своей Лейр в деревне бывал нечасто, но все же несколько раз наведывался. Ему не было нужды спрашивать, где проживает сапожник — дом с диковинным деревянным башмаком он давно уже заприметил. Странно, конечно, что деревенский сапожник примостил вывеску над домом — но куда странней было бы, окажись жильцом этого дома не сапожник, а, скажем, повивальная бабка. Нет, Лейр не сомневался, в каком доме ему следует искать разгадку.

Хозяин дома беседовал о чем-то с соседом через ограду. В руках его поблескивал новехонький серп. Именно серп и служил предметом завистливого соседского любования. Да, по всему выходит, что прав Лейр… однако удостовериться окончательно не помешает.

— Вечер добрый, — негромко произнес лейтенант. Дорога, пусть и недолгая, все же порядком утомила его, и чуть сиплый от усталости голос прозвучал неприветливо, несмотря ни на какие старания Лейра.

Сапожник прервал беседу и выжидательно воззрился на вновь прибывшего.

— И вам доброго вечера, господин лейтенант, — откликнулся он тем неуловимо настороженным тоном, каким в деревнях обычно разговаривают с чужаками, надолго осевшими по соседству. — Зачем пожаловали?

— Да я, собственно, только спросить хотел, — ответил Лейр, намеренно выбирая самые общие слова, — как вам наш новый боец?

Сапожник так и разулыбался. Настороженность его мигом исчезла: о таком славном парне, как Шекких, и потолковать приятно — а с его командиром в особенности.

— А спасибо вам, господин лейтенант, — разом оживился сапожник. — Просто нет слов, какое вам за него спасибо. И за работу свою полишку не берет, и руке своей в кузне хозяин полный…

Так оно и есть! Ну, Шекких, ну погоди ж ты мне!

— И обхождение у него такое приятное, — продолжал между тем сапожник.

Насчет приятности Шеккиха в обхождении Лейр изрядно сомневался, но спорить не приходилось.

— Назавтра он со мной уговорился, — подал голос сапожников сосед, — так я прямо дождаться не могу…

— Завтра не получится, — прервал его Лейр. — Другого кузнеца вам завтра пришлю. Он, может, и не такой приветливый, но в деле своем тоже мастер, и лишнего не запросит.

— А он точно не хуже сделает? — усомнился сосед.

— Может, и лучше, — пообещал Лейр. — И времени у него больше будет. Его я хоть на день, хоть на два отпустить могу.

— А расплачиваться как? — выспрашивал сосед.

— По старому, сапогами. Все, что мой парень наработает, не ему отдавать, а соседу вашему. А уж он сам прикинет, сколько сапог за такую плату выдать можно. Вы ведь так с моим парнем договаривались?

Сапожник кивнул. Принахмурившееся было лицо его соседа вновь прояснилось — ведь он и по новому уговору никакого урону не потерпит — но сапожник огорчился совершенно бескорыстно: ему-то Шекких успел весь инструмент исправить. Видно, по сердцу ему пришелся мастеровитый и не заносчивый новичок с заставы.

— А тот парень так и не придет больше? — не скрывая расстройства, спросил сапожник. — Так бы хотелось…

— Ему бы тоже хотелось, — усмехнулся Лейр. — Так ведь служба солдата не спрашивает.