— Не надо спешить, — невозмутимо посоветовал Вебалс, с улыбкой на лице наблюдая за отчаянными попытками торопыги — собеседника пробить прочную дверь обломком скамьи. — Ты же не наивная девочка, ты же знаешь ход мыслей своего руководства. Дедуля ни за что не поверит сказке, рассказанной неизвестно кем — то ли сумасшедшим, то ли колдуном, то ли обычным прохиндеем. Он потребует факты, факты и доказательства, которых у тебя нет. К тому же ты сам сказал: «…Небесные братья объявили карантин… значит, они наверняка пресекут любые попытки связаться с внешним миром».

— Да что же мне делать-то?! — громко выкрикнул впавший в отчаяние Лачек, не видя выхода из глупой, абсурдной ситуации.

— Успокоиться, а затем вместе со мной положить конец войне на Шатуре, — произнес Вебалс, гипнотизируя Палиона спокойным, уверенным взглядом. — Я помогу тебе добыть доказательства и научу, как покончить со сбежавшими в твой мир Озетами. Понадобится время, но оно у нас есть. Твой мир огромен, пока он выдержит пакости троих негодяев, а вот наша планета может вскоре совсем обезлюдеть. Ну как, мы заключаем союз?

Палион недолго подумал, похмурил-похмурил лоб, а затем все же кивнул, поверив единственной предоставленной ему гарантии, честному слову Вебалса из рода Озетов.

Элеонора Раткевич

Из цикла рассказов

«Там, где будет мой дом»

ОДНОНОГИЙ БЕГУН

Стрела первая

Бывший младший лейтенант Северо-Западной группы войск, а ныне разведчик-диверсант спецотряда «Шелест», Шекких по прозвищу Тихоход, человек-легенда, человек-удача, только и успел подумать, что сейчас он погибнет самой глупой смертью из всех мыслимых и немыслимых — и только потому, что кот нашел кошку.

А ведь поначалу все было как обычно. Задание было вполне обычным, рутинным: уничтожить черного мага… как бишь его там по имечку?.. впрочем, неважно. И замок черного мага был самым что ни на есть обычным. За годы своей службы в «Шелесте» замков этих Шекких понавидался предостаточно, и все они так походили друг на дружку, что Шеккиху иногда начинало казаться, что это один и тот же замок: везде то же вопиющее отсутствие вкуса и трогательно вездесущая мания величия, везде одни и те же магические ловушки, понатыканные за каждым углом и подозрительно однообразные лабиринты. После третьего по счету замка Шекких мог бы пройти такой лабиринт с закрытыми глазами. Он и этот лабиринт миновал без малейшего труда. Он даже почти добрался до личных апартаментов мага. А потом вдоль его ноги скользнула серая пушистая тень и со страстным мявом бросилась навстречу другой. Шекких замер в надежде, что все обойдется, да где там! Кошка прыгнула на портьеру, кокетливо покачалась на ней и с громовым шорохом вспорола портьеру когтями. Кот призывно взвыл.

— М-мя-а-у? — недоверчиво спросила кошка, но спуститься все же соизволила. Кот обиженно чихнул и отвернулся.

Так, подумал Шекких. Самое время удирать, пока цел. Пока лохматая парочка не занялась делом всерьез. Пока они своими воплями не поставили на ноги всю стражу, не говоря уже о владельце замка.

Шекких начал было пробираться к двери, но тут неизбежное свершилось. Огромный зал огласился стонами, урчанием и мурмурявканьем — у Шеккиха аж уши заложило. Он ринулся было к портьере — удрать явно не удастся, так хоть спрятаться, — но тут под потолком возгорелся магический свет, дверь в противоположном конце зала с грохотом распахнулась, и на пороге появился черный маг в ночной рубашке с шаровой молнией в левой руке.

Судя по его желтоватому с прозеленью лицу с набрякшими веками, маг всю ночь не иначе как животом маялся и только-только начал засыпать. Вот почему он так быстро вскочил с постели, не дав Шеккиху времени скрыться! Ничего не скажешь, приятную картину удалось улицезреть Шеккиху за миг до неминуемой гибели: кривомордый спросонья маг с недоделанной молнией в руке и ревущие от неутолимой страсти кошки, которым никакого дела нет ни до мага, ни до незадачливого разведчика — эк стараются, аж завидки берут!

Надо отдать магу должное: даже спросонья он сумел сообразить, что молнию следует швырнуть не в размяукавшуюся парочку, а в незнакомца, невесть откуда взявшегося посреди комнаты. Он и швырнул — в то самое место, где секунду назад обретался Шекких. Каменный пол заскворчал, как исполинская яичница, и слегка вспучился. Шекких вновь метнулся в сторону: оружие вытащить уже не успеть, удрать не успеть, ничего не успеть! Где же эта дверь, куда она запропастилась?

Маг воздел руки кверху, и между ними начало возникать нечто темное, плотное, мутно сочащееся какой-то белесой гадостью. Ну, давай-давай, колдуй, сколько влезет! Дверь уже рядом. Выскочу — глазом моргнуть не успеешь.

Ой, нет! Не рядом дверь. И… и вообще нигде. Нет больше никаких дверей, и окон тоже нет — исчезли куда-то. Есть только маг, изготовившийся нанести смертельный удар, да треклятые кошки…