Читаем Атлантида полностью

— Потом повторился Мессинский соляной кризис. Ледники стали быстро таять, что вызвало повышение уровня воды в Средиземном море, и в конце концов она хлынула через Босфорский перешеек. Первоначальной причиной, возможно, стало очередное отступление ледника, начавшееся примерно семь тысяч лет назад с таяния западного антарктического ледникового щита. Мы полагаем, что понабился всего лишь один год, чтобы Черное море достигло своего нынешнего уровня. При общем потоке примерно двадцать кубических километров в день уровень воды в Черном море поднимался на сорок сантиметров в день или от двух до трех метров в неделю.

Джек показал на нижнюю часть карты:

— А ты не мог бы увеличить этот сектор?

— Разумеется. — Маклеод щелкнул клавишей. На экране появилось увеличенное во много раз изображение северного побережья Турции. Изометрическая карта показала им подробную топографию Земли до начала затопления.

— Мы сейчас находимся на расстоянии одиннадцати морских миль от северного побережья Турции, — сказал Джек и подался вперед, вглядываясь в карту. — Это примерно восемнадцать километров, а глубина моря под нами не превышает ста пятидесяти метров. Расстояние до нынешнего берега означает, что на каждые полтора километра территории приходилось примерно десять метров воды, то есть соотношение составляло приблизительно один к ста пятидесяти. Из этого можно сделать вывод, что угол наклона Земли был очень малым. Если море поднималось так быстро, как показывает эта карта, следовательно, каждую неделю оно затопляло пространство в триста — четыреста метров, то есть примерно пятьдесят метров в день.

— Может, даже больше, — поправил Маклеод. — Перед началом потопа большая часть суши, которая сейчас находится на дне моря, была всего лишь на несколько метров выше уровня воды, а угол склона был близок к тому, что сейчас наблюдается на склонах Анатолийского плато. А потом в течение нескольких недель эти огромные пространства земли поглотило море.

Прежде чем заговорить, Джек несколько минут молча смотрел на изометрическую карту:

— Мы сейчас говорим о периоде раннего неолита, то есть первой фазы зарождения и развития земледелия. Какие условия для этого существовали в интересующем нас районе?

Маклеод просиял:

— Я просил наших палеоклиматологов поработать над этой проблемой, и они разработали серию имитационных моделей, позволяющих реконструировать состояние окружающей среды в период времени между концом плейстоцена и началом наводнения.

— И что?

— Они пришли к выводу, что это был самый плодородный район на всем Ближнем Востоке.

Катя даже присвистнула от удивления:

— Это совершенно новое видение всемирной истории. Прибрежная полоса шириной двадцать и длиной в сотни километров стала ключевым звеном в становлении и развитии человеческой цивилизации! И при этом никогда еще не исследовалась археологами.

Маклеод заерзал от волнения:

— А сейчас мы подходим к главному, что привело вас сюда. Пора вернуться к монитору АДУ.

Морское дно в этом месте стало неровным, испещренным канавами и усеянным скалами и камнями. Иногда отчетливо виднелись небольшие углубления, вероятно русла древних рек. Приборы измерения глубины показывали, что АДУ находится над территорией, которая всего лишь на пятнадцать метров глубже и на километр дальше от древней береговой линии. Спутниковая система наведения стала сравнивать свои показания с теми, что запрограммировал Маклеод.

— Черное море вполне может стать раем для археологов, — согласился с Катей Джек. — Верхний слой воды толщиной в сто метров содержит очень небольшой процент соли, что явилось результатом огромного притока пресной воды из впадающих в него рек. Морские буровые установки, такие, например, как «Тередо навалис», требуют для нормальной работы более соленой воды. Именно поэтому древние изделия из дерева могут сохраняться в таких условиях в прекрасном состоянии. У меня всегда была мечта отыскать в здешних водах какую-нибудь трирему — древнее гребное военное судно.

— Но это же настоящий биологический кошмар, — проворчал Маклеод. — Под стометровой толщей воды начинается практически безжизненное пространство, отравленное огромной концентрацией сероводорода из-за сложной химической реакции соленой морской воды с большим количеством органической массы, попадавшей в море с пресной водой впадающих в него рек. А на большей глубине дело обстоит еще хуже. Когда соленые воды Средиземного моря хлынули сюда через Босфор, они сразу погрузились на глубину две тысячи метров и накрыли дно толстым слоем толщиной не менее двухсот метров. И этот слой все еще там и не дает развиваться живым организмам. Именно на этой глубине находится одно из самых неблагоприятных для жизни мест на Земле.