Читаем Ателье [СИ] полностью

Диплом радостно сообщал, что дизайнер Элла Валентиновна Брыкалова заслужила высшие баллы на показе за две привезенные вещи. Платье «Поехали кататься», выполненное в ироническом русском стиле, и вечерний туалет «Роза в снежке». О шнурках и рюшах диплом деликатно умалчивал. Даша вспомнила, как они поздними вечерами, без удержу смеясь, шили это самое «Поехали кататься». И — получилось. На фотографиях сердитая Элла стояла рядом с двумя манекенщицами, наряженными в платья безымянного ателье, а фоном им была небольшая толпа аплодирующих зрителей.

— Я новости читала на сайте, — шепотом поделилась Алена, — там ей всякие дифирамбы поют, за вкус и смелость и вообще. Это они про наши вещи.

— Софочка! Ты мне нужна! — рыдающим голосом восклицала в телефон увенчанная дизайнерша.

Простить внезапной славы, заработанной не своей головой, она не могла. Зато могла отвлечься. И, уже без страдальческих ноток в голосе, закричала, вдохновляясь:

— Софа! А знаешь что? Вези сейчас своего художника, а? Я на курсы боди-арта записалась, ну так неимоверно креативно все! И у меня идея! Жду.

Через час любопытная Софочка явилась, таща за рукав нервного молодого человека с крупной не по размеру головы лысиной. Нехватку волос на темени возмещал длинный жидкий хвост на затылке и борода, заплетенная косичкой. Элла, оставив в покое Дашу, стрекотала, подскакивая к богемному юноше, шикала, прикладывая длинный острый палец к губам и, подозрительно оглядываясь, наконец, утащила гостей в холл, плотно прикрыв двери. Настя выглянула из раскроечной и закатила глаза, слушая суету. В холле смеялись, вскрикивали, хлопала дверка примерочной кабинки.

— Сколько энергии пропадает, — сказала Галка, не поднимая от работы кудлатой головы. А Даша снова посмотрела в окно. В кармане джинсов лежала свернутая пачка купюр и коробочка с серьгами и колечком. Она волновалась. Скорее бы все закончилось.

С деньгами получилось очень удачно. Поутру только набралась решимости попросить у Галки взаймы, как та, уведя ее в примерочную, достала потертый бумажник.

— Ты везучая, как черт, Дашка. Твой сексуально неуспокоенный Ефросиний оказывается, юрист и очень хороший. А главное — к нам со всем интересом. Это страховка, за нашу витрину. Прикинь, у нас покрали весь брак, а мы еще получили за это деньги!

И, отсчитав немалую сумму, добавила сокрушенно:

— Парочка таких краж, мы бы и самовыкупились. Тем более Элка от жадности в боковую витрину пластик поставила, абы как, его теперь кулаком выбить можно.

Даша с радостью приняла деньги, жалея лишь о том, что не сможет купить на них присмотренную для летчицкого шлема черную лайковую кожу. Но зато Олег оставит ее в покое.

— И, правда, кого высматриваешь? — Галка тоже подошла к окну.

— Я… — Даша вдруг увидела на фоне сетки-рабицы знакомый силуэт, освещенный зимним солнцем, и тут же в кармане рубашки запищал телефон.

— Потом, Галя. Хорошо?

Накидывая куртку, заторопилась к выходу. Но в холле остановилась, опешив от неожиданности. Новогодний донжуан Саша раскинулся в кресле, положив ногу на ногу, и постукивал ключами по глянцевому журналу. А тихая Оленька сидела, сложив на коленях худые ручки, и робко улыбалась Даше, как старой знакомой. Та покраснела, опуская глаза. Поздоровалась, огибая стол. Но из примерочной высунулась голова Эллы, — придерживая какие-то лоскуты на груди, патронесса поинтересовалась возбужденным голосом:

— Куда собралась? Не видишь, у тебя примерка!

— Элла… Валентиновна… я, мне покурить. Срочно.

— Издеваешься? — этот вопрос в последнее время сотрудники слышали все чаще. В кабинке слышалось шебуршание и смешки, изредка раздавался монотонный голос живописца.

— После примерки покуришь. Не заставляй клиентов ждать! — и, сменив злобную гримасу на умильную улыбку, хозяйка обратилась к Александру, — главное правило, клиент всегда на первом месте! Днем и ночью, в будни и праздники!

Даша нервно хихикнула. С новогодними праздниками Элла угадала. Телефон снова зазвонил.

— Элинька, краска же сохнет! — закричала за фанерной стенкой невидимая Софа. Голова Эллы немедленно скрылась в примерочной, а Даша заторопилась к двери, которая сама раскрылась ей навстречу. С деловым видом, держа перед собой большую лампу-вспышку с черной рукояткой, в мастерскую ввалился Данила в распахнутой дубленке.

— Я обещал фотосъемку. Вот, пришел, — фальшиво-бодро доложил всем.

— К-какую фотосъемку? — растерянная Даша попыталась сосчитать про себя количество мужчин, имеющих к ней отношение и вдруг оказавшихся в непосредственной близости.

Данила, будто услышав ее мысли, снимая с камеры чехол, зорко глянул на Сашу.

— Какую-какую… обычную. Фотограф я или кто?

Телефон в кармане замолчал и снова залился радостными трелями. Даша ткнула в кнопку и крикнула раздраженно:

— Да сейчас я! Сейчас!

Данила прижал камеру к дубленке и вопросительно посмотрел.

— Ты с кем это?

— Ни с кем.

И, протискиваясь мимо него к дверям, ласково попросила дрожащим голосом:

— Данечка. Данила Андреевич. Вы тут делайте съемку, а я на минуту.