– Ну же, рыбка, очнись… – Владислав пытался привести в чувство «Золотую рыбку», но подключиться к ней и воспользоваться ее возможностями никак не удавалось. Из глубокого нокаута организм просто так не вывести. – Давай же…

От симбиотических организмов и просто от биодроидов пришла информация, что на борт проникли новые абордажные группы противника.

– Хорошо подготовились, – с досадой пробормотал Роев. Его понять было можно, ведь абордажники вели активные боевые действия против биодроидов, несмотря на работу «Черной жемчужины».

– Проклятье! – Владислав начал долбить по мозгам живого корабля ментальными импульсами, чередуя их с электрическими ударами. Он сделал вывод из своего первого опыта, который чуть не оказался неудачным и даже фатальным, – оживить корабль, когда в него вселилась Эхинацея, – и подвел к сердцами, и даже мозгу электроды на случай, если их придется запускать принудительно шоковым методом. – Да очнись же ты!!!

Грубое воздействие принесло некоторые результаты, по кораблю пошли судороги, из-за чего рвались поврежденные снарядами мышцы и даже хрустел костный каркас, также изрядно побитый.

«Золотая рыбка» на несколько мгновений приходила в себя, но этого было недостаточно, чтобы привести план в действие. Более того, ментальное подключение к живому кораблю в таком состоянии было даже опасным для псиона. Из-за рефлекторного ментального воздействия, вызванного болевым шоком, «Золотая рыбка» могла напрочь спалить мозги Владислава.

– Рой! Время уходит! – поторопила его Эхинацея.

Чтобы понять, что в этот момент происходит снаружи, подключаться к системе наблюдения живого корабля сильному псиону не требовалось. К тому же другие живые корабли сильно фонили в ментальном плане, то есть они общались между собой, координируя действия, и отслеживать их перемещение не составляло труда, как не составляло труда отслеживать их состояние.

Эхинацея прекрасно чувствовала, что корабли получают сильные повреждения и долго не продержатся и либо погибнут, в том числе из-за таранов, на которые шли смертельно раненные корабли, либо вынуждены будут сбежать, когда до их общего роевого сознания, что они образовали, наконец дойдет, что дальнейший бой бесперспективен.

– Знаю…

Владислав глубоко вздохнул и сконцентрировался, как перед прыжком в ледяную воду. Отступать было нельзя.

– Приготовься, Эхи…

– Готова…

Роев закрыл глаза и предпринял очередную, скорее даже последнюю, попытку ментального подключения к «Золотой рыбке».

– А-а-а!!!

Его снова чуть не «выбросило», ведь он, по сути, взял на себя все болевые ощущения живого корабля, но смог удержаться. «Золотая рыбка» стала приходить в себя…

Владислава натурально плющило от чудовищной боли, но он продолжал держаться и накапливать необходимый потенциал пси-силы, а также дожидаться подходящего момента.

Впрочем, «подходящий момент» удалось подстроить самим, просто подозвав ближайший живой корабль. Он вплотную приблизился к «Золотой рыбке», чуть ли не касаясь борта.

– Пошла…

Владислав произвел телепортацию Эхинацеи на борт пролетавшего мимо живого корабля и тут же разорвал связь с «Золотой рыбкой», держать которую стало уже невмоготу. Но перед этим погасил работу ее мозга, отправив тем самым в искусственную кому, чтобы не провоцировать новые судороги и дополнительные разрушения.

Сейчас требовалось настроиться на новое подключение.

53

Оказавшись на борту другого живого корабля, Эхинацея взяла его под свой контроль, что удалось сделать далеко не сразу, тот инстинктивно сопротивлялся внешнему воздействию, так что пришлось повозиться. Чем-то эту борьбу можно было сравнить с объездкой дикой лошади, только укрощение шло на ментальном уровне.

– Так-то лучше, малыш, – пробормотала она, после особенно жесткого удара, что нанесла по мозгам корабля, после которого он наконец смирился и стал подчиняться. – Будешь «Строптивым».

Через органы зрения «Строптивого» Эхинацея видела, что стаи живых кораблей действуют крайне сумбурно. Впрочем, чего еще ждать практически от неразумных тварей? Уже хорошо то, что хоть как-то координируют свои действия.

– Но это мы исправим… – Эхинацея послала ментальный зов, обозначив для стай-эскадрилий первоочередные цели. Благо «Строптивый» являлся одним из лидеров.

Ближайшие стаи с готовностью откликнулись на управляющий позыв и атаковали обозначенные цели. Главной же из них являлся один из кораблей РЭБ.

– Вперед, малыш!

«Строптивый» противиться не стал и, заложив крутой вираж, лег на курс, резко маневрируя и выходя из-под обстрела. Впрочем, плотность огня была столь велика, что избежать поражений не всегда получалось, но попадания пока держались энергозащитой и телесной броней.

Стаи-эскадрильи связали активным боем корабли прикрытия, и «Строптивый», показывая чудеса скоростного пилотажа, смог вплотную приблизиться к кораблю РЭБ.

Эхинацея, задействовав псионические силы «Строптивого», произвела самотелепортацию и оказалась на борту корабля РЭБ вместе с «Черной жемчужиной».