— А этого хватило, — удивленно посмотрел на почти завизжавшую Аливеоллу орк, — Я натворил дел, создал себе репутацию бессмертного, готового на все, что угодно ради собственной безопасности, а потом сам, по велению левой пятки, прихожу к ним в западню. В этом был мой хитрый план.

— Что? — белокурой девушке показалось, что она ослышалась. Может, она еще в плену и ее накачали какими-то галлюциногенами?

— Ну а то, что мы оттуда удрали, так это вообще приятный бонус! — добил ее серокожий, чьи ранения и увечья значительно уменьшились за время разговора у костра. Верзила достал из-за спины обрывок хвоста, с укором взглянул на него, снова принимаясь жевать. С набитым ртом, Джаргак продолжил, — Ты просто не понимаешь, какие репутационные потери понесли наши пленители и насколько обесценились все действия в глазах их собственных исполнителей. Впрочем, — неожиданно бодро произнес орк, — Это лишь мои предположения!

Вампиресса почувствовала, что совершенно не понимает, что говорит этот жующий рот, причем довольно давно. Какие… потери? Какие действия?

— Неважно, — устало махнула она рукой, — Что делаем дальше?

— Ты идешь в одну сторону, мы в другую, — прозвучал холодный и жесткий ответ. Аливеолла Миранда дель Каприцциа вновь подумала, что все, что происходит — не взаправду, а из-за каких-то лекарств.

— Ты… меня… тут… бросишь? — с трудом выдавила она из себя, сделав большие глаза.

— Это юг Дарама, здесь должно быть много поселений, — отрывисто сообщил гигант, — Возвращаясь к твоему вопросу… да, здесь наши пути разойдутся.

Повторно это прозвучало для ушей дель Каприцции еще хуже, чем в первый раз. Джаргак появился, изменил всё, а теперь уходит своей дорогой. Зачем? Почему? Что мешает ему остаться?

— Я доверил тебе Киру и заплатил своей свободой. Подверг себя риску, — тихо сказал орк, казалось, услышавший мысли вампирессы, — Ты все испортила, а потом даже не предупредила меня о засаде. Это — я бы простить смог. Просто потому, что не знаю, выжила бы Кира одна или нет.

Вампиресса испытала прилив бодрости и надежды, но успев лишь поднять потупленные до этого глаза на орка, как услышала:

— Мы расходимся здесь и сейчас, потому что ты, в отличие от Киры, не можешь умереть. Ты беременна. Я на месте гильдейских обязательно поместил бы в ваши тела что-либо для отслеживания, на всякий случай. Какого рода этот «жучок» — мне неизвестно. Кира умрет, возродится и я отправлю ее в безопасное место. Что касается тебя… у тебя есть лишь шанс. Возможно, никаких отслеживающих заклинаний в вас не поместили. Возможно, ты сумеешь секретно наладить контакт с кем-то вроде «Академии» или «Материнского Сердца» и договориться, чтобы они не разлучали тебя с детьми. Дальше все в твоих руках, Аливеолла.

Девушка-вампир сидела и молча смотрела, как очень высокий орк использует свою силу, чтобы из нескольких цепочек и кусков материи сделать заплечный мешок, в который залезет рыжий зооморф. В ее голове было пусто и даже можно сказать — прохладно. Первоначальный приступ обиды и злости испарился. Джаргак был абсолютно прав, на нее и Киру вполне могли поставить метку. Она понимала даже то, что если бы во всем произошедшем не было ни грана ее вины, то серокожий по-прежнему бы оставил ее здесь, возле узкой шумной речушки. На другой вариант — умереть и переродиться свободной от любых меток… и детей, она бы не пошла сама. Ни за что. Все делалось логично, правильно, справедливо.

И абсолютно бессмысленно с точки зрения внутреннего зверя вампира. Ее бросали! От нее отвернулись! Он мог остаться, мог сделать… что-нибудь, чтобы все было как надо! Это было неправильно. Несправедливо. Она не должна быть той, кого бросают.

«Нечестно» — произнесли бледно-красные губы беловолосой девушки, глядя в спину орка, удаляющегося с сумасшедшей скоростью. «Все это — просто нечестно».

Она так и просидела двенадцать часов на каменистом берегу речки, зажатой меж двух гор, глядя в воду и повторяя «нечестно». Ровно до тех пор, как ее не накрыла огромная треугольная тень в свете двух лун.

Глава 22 Боги воруют ужин

Белая туша с грохотом ушиблась об стену, бестолково и бездумно забирая конечностями, в попытке приостановить свое падение. Без шансов, бил я первый раз в жизни, но бил от души. Со всей утоптанной в один упругий черный шар злости. Чтобы вторая тушка, бывшая куда мельче, вжалась в валяющуюся в нокауте первую, мне хватило одного взгляда.

— Вы думаете, я тут шутки шучу?! — зарычал я, потирая кулак, отшвырнувший единорога к стене заброшенной башни. Композиция из Слуги и рогатой лошади сейчас косила на меня томным взглядом побитого щенка и усиленно боялась, — Шутки кончились, не начинаясь!

— Ты! — мой палец уткнулся в лошадиный нос, — Я всячески оберегаю тебя от опасностей, оставляю в комфортных условиях, а ты ТРЕБУЕШЬ у меня большего? Привык, что я тебе потакаю? Идиот! Я собираюсь ВНИЗ! Слышишь? Твои копыта к этому не приспособлены! Со мной идет маг-менталист, который наверняка решит посетить твою пустую голову! Хочешь, чтобы Митсуруги тебя вывернула наизнанку?!