Читаем Атака Боло полностью

— Что, полковник?

— Я сказал, что допустил много ошибок.

— Сэр, если бы вы остались там, вы ничего не смогли бы сделать. Вы были бы сейчас пленником — или покойником.

— Я не это имел в виду. Моя ошибка… — Но он ничего больше не сказал.

Не я ли виноват в происшедшем-, хотя бы частично? Если бы я остался на месте приземления, враг бы не смог напасть. Хотя моя первоначальная идея что атака вражеских Боло там, у капсулы, привела бы к смерти людей — была логичной. События последних минут свидетельствуют, однако, что враг умышленно выманил меня подальше от командного судна с целью захвата в плен штаба полка. Если бы я не отвлекся, события сложились бы по-иному.

Мои самообвинения, однако, не имеют смысла. 0,04 секунды я размышлял о возможных последствиях отказа от Попытки спасения людей, по эти размышления также бессмысленны. Приоритеты людей в воине иные, чем у меня, но мои онтологические схемы требуют подчинения приказам людей-командиров и принятия их стратегии и тактики, где она выполнима и непротиворечива.

Я поддерживаю связь с другими Боло полка. Нам придется теснее взаимодействовать, чтобы не дублировать действий и спасти персонал полкового штаба.

Интересно таю/се, как мы с этим справимся, с учетом невозможности получения подкрепления, второй волны, эвакуации.

Мы предоставлены самим себе.

Где-то очень глубоко под землей Карла Рамирес пыталась представить, куда они попали. Она пробовала считать повороты длинного спуска, когда их выгрузили из «боголетов» и погрузили в наземные средства передвижения. Казалось, они направляются на юго-восток. Но никаким образом нельзя было получить представления о расстоянии. В годфлае-рах не было окон, ощущения скорости движения тоже не было. Они могли быть в нескольких километрах от места пленения, могли быть и на другой стороне планеты.

В конце пути их снова вытряхнули из повозок и построили. Карла внимательно осмотрелась, чтобы запомнить как можно больше, на случай если удастся сбежать, что было крайне маловероятно. Охрана, казалось, опасалась пленников. С ними были тролли и помогавшие им центаврообразные — разные соматические формы Трикси, если верить сеансам учебной подготовки. Пленники все время находились в кольце стражей с оружием наготове.

Местность, в которой они оказались, выглядела неуютно. Мрачный индустриальный пейзаж состоял из угловатых зданий из ржавого металла, башен и скелетных конструкций кранов, трубопроводов, ферм, громадных резервуаров. Слышался лязг и скрежет какого-то оборудования. Некоторые сооружения напоминали перегонные и плавильные печи, градирни, конвертеры. Технологический процесс, судя по характеру оборудования и звукового сопровождения, примитивный, как будто кто-то на пустом месте должен был соорудить добывающее, плавильное и обрабатывающие предприятия, не имея времени, оборудования и, возможно, знания для создания слаженной цепи от коксовых печей и карьерных разработок до плазменных горнов и газоядерных реакторов.

Пещера, в которой все это размещалось, казалась естественной, хотя и отделанной, расширенной и укрепленной. Планетологические данные показывали, что Церн подвержен частым и сильным сейсмическим возмущениям коры из-за приливных напряжений. Гранитные стены были укреплены дюралое-выми контрфорсами и скобами. Слышалось гудение силовых генераторов.

Наиболее интересным в пещере был, однако, не размер, не плавильни и обрабатывающее оборудование. В центре ее располагалось обширное круглое углубление, окруженное дюралоевой стеной. Оттуда поднимался пар, подсвечиваемый снизу зловещим багровым сиянием. Множество труб перегибались через стену и исчезали в глубине.

Карла такого раньше не видела, но знала о термальных скважинах. Они представляли собой вертикальные туннели в коре, пробуренные до мантии ядра, где скала была текучей, как пластик, и температура достигала пятисот-шестисот градусов.

Теоретически такие скважины были превосходными источниками тепла. Стоило лишь закачать воду, ртуть или какую-нибудь другую жидкость по жаростойким трубам, и там, на глубине, она превращалась в пар для использования во всевозможных турбинах, насосах, генераторах. Можно было также улавливать проходящие сквозь мантию пары металлов и других элементов и направлять их в сепараторы для получения чистых веществ.

Использование таких скважин было сопряжено с некоторыми опасностями. Расплавленные породы под мантией испытывали значительное давление. Если бы отказали поля, контролировавшие поток, то произошло бы извержение, которое могло уничтожить значительную часть континента. Сквозь скважины также поднимались ядовитые пары и газы, от двуокиси серы до метана, угарного газа и цианида водорода. Поддерживать воздух годным для дыхания на этих глубинах всегда было проблемой, вызывавшей у техников головную боль.