Читаем Асы союзников полностью

Характер военных действий заметно изменился 12 августа. Немцы предприняли ряд массированных атак радиолокационных станций, расположенных на южном побережье. Серьезные повреждения получила только станция в Вентноре. На станциях в Дувре, Пивенсее и Рое последствия бомбардировок можно было устранить в течение нескольких часов, хотя становилось ясно, что в случае повторных налетов и они вскоре выйдут из строя. Жизненно необходимые Истребительному командованию «глаза» — радарные установки — оказались под угрозой. Совершенные немцами в тот же день налеты на аэродромы истребительной авиации показали, что отныне смертельной опасности подвергается вся система обороны Великобритании, а не только ее «зрение».

Создается впечатление, что Британию в тот момент спасла некая добрая фея, решившая поработать сверхурочно. Из разрушенного Вентнора продолжали идти фальшивые сигналы, создавая полную иллюзию нормально работающей станции, а брешь частично залатали переносными установками. По этой причине, а так же в связи с тем, что другие станции вскоре вновь вышли в эфир, командование Люфтваффе сделало вывод, что РЛС невозможно вывести из строя. И потом, уж очень соблазнительно звучало утверждение Рихтгофена, с которым были согласны многие немецкие летчики, о том, что чем раньше британские истребители начнут взлетать с аэродромов, тем скорее их можно будет сбить. Как бы то ни было, но немцы не смогли воспользоваться плодами своих первоначальных успехов. Та же добрая фея поработала и для защиты командных пунктов секторов. Во всяком случае, немецкая разведка ни на секунду не заподозрила, что источники сигналов, которые немцы постоянно засекали, расположены на поверхности земли и довольно далеко от аэродромов. К тому же стало очевидно, что противник не знает, на каких аэродромах имеются истребители, а на каких их нет. И в итоге большую часть своих усилий германская авиация потратила на бомбардировку второстепенных целей.

«На нас надвигалась волна за волной огромная туча самолетов, примерно в одну милю длиной и в полмили высотой».

Питер Таунсенд,

85-я эскадрилья

Августовские воздушные бои отличались особой ожесточенностью. То, что британское Истребительное командование отправляло для перехвата, как правило, по одной эскадрилье, давало определенные преимущества. С одной стороны, это позволяло довольно гибко реагировать на опасность, а с другой — обеспечивало выигрыш во времени. Однако подобная тактика означала, что подразделения из 12 машин, а иногда и меньше, постоянно сталкивались в воздухе с огромными соединениями противника, состоявшими из ста с лишним самолетов. Можно представить, какое это оказывало воздействие на моральное состояние английских летчиков, но, тем не менее, такая тактика себя оправдала. К тому же эскадрилья, осуществлявшая перехват, редко оставалась в одиночестве. Вскоре со всех аэродромов к ней на помощь вылетали другие.

В течение месяца англичане одержали три довольно значительные победы в воздушных сражениях. 18 августа жестокую трепку получило соединение пикирующих бомбардировщиков Ju.87 «Штука», которое потеряло 17 самолетов сбитыми и 7 поврежденными. Это вынудило остальные машины выйти из боя и спешно убираться домой. Кроме того, «Спитфайры» и «Харрикейны» устроили такую смертельную охоту за тяжелыми двухмоторными истребителями ВПК), часто выполнявшими функции бомбардировщиков, что тем самим потребовалось истребительное прикрытие. В конце концов, растущие потери в бомбардировочной авиации стали вынуждать командование Люфтваффе выделять для налетов как можно большее количество самолетов. Но, поскольку на тот момент у немцев уже не было достаточного числа истребителей, ситуация в конечном итоге привела к ослаблению бомбардировочных действий. Однако все эти факты не были вовремя известны Истребительному командованию.

Питер Таунсенд,

85-я эскадрилья.