Читаем Астровойны полностью

— Скоро Серафима обретет новую кровь. Подмастерья уже собрали урожай ядовитых шипов с Марадука, агенты доставили лед кометы, которая уничтожила цивилизацию атлантов четыре тысячи лет назад — невиданная концентрация человеческой боли и отчаяния. В холодильниках с древних времен хранится истинный хрусталь человеческих девственниц — пот и слезы. Все это ждет в Хеле, чтобы соединиться с болью Серафимы и впервые в истории родить богиню, обладающую настоящей силой карать и повелевать.

— Боже, какие выродки! Дикие и сумасшедшие. Все ваше племя.

Игнавус мерзко улыбнулся. Его змея скользнула с одного плеча на другое.

— Мне просто интересно, будет ли твой гнев таким же праведным, когда твоя подопечная начнет обдирать с тебя кожу живьем?

Нина невольно метнула взгляд на Серафиму.

— Тебя оставили лишь для того, — закончил Игнавус, — чтобы проверить: успешен ли наш план по трансформации сиятельной дочери.

Серафима вдруг вскрикнула — громко, страдальчески. Демон поднял ее руку, прислушиваясь к пульсу, а тело девушки в этот момент распрямилось, точно пронзенное электрическим разрядом.

Глаза распахнулись.

— Да, — произнес он.

Серафима обмякла, хлопнула ресницами и впервые за все время осознанно взглянула на окружающих. Обнаружив возле себя Игнавуса, она задержалась взглядом на его изуродованном лице.

— Умоляю, — прошептала девушка, — воды!

— Сейчас нельзя, — строго сказал демон.

В дверь постучали. Игнавус-Натас шевельнул пальцами, и она отворилась. На пороге стоял маленький, ростом чуть выше человеческого бедра орочий карлик. В руках он держал поднос. От вида разложенных на нем предметов Нине сделалось дурно.

Прежде чем захлопнулась дверь, она успела заглянуть в проем. Сквозь туманную пелену наставница увидела зубцы крепостной стены и каменные мостки вдоль них… Орк-карлик прошел под единственным фонарем в комнате, и свет блеснул на страшных предметах. Закупоренная банка, в которую втиснут небольшой осьминог с обрубленными щупальцами. Хромированные медицинские инструменты — большие ножницы, набор скальпелей, закругленная пила…

Поставив поднос на столик у изголовья дивана, орк поспешно удалился. Выдернутая из пропасти ментальной пытки, Серафима удивленно озиралась и, казалось, не понимала, что происходит.

Сенобит подошел к изголовью.

— Первое, что не выдержит сочетания боли и новой крови, — поведал он поучительно, — это человеческое сердце. Поэтому оно больше не понадобится сиятельной дочери. Вместо него я поставлю вуртузианскую каракатицу, она обитает на больших глубинах и способна выдержать невероятные…

Что невероятное способна выдержать каракатица с обрубленными конечностями, он сказать не успел, потому как Нина обрушила на загривок сенобита украденный кинжал. Удивительно, но в щуплых руках вдруг родилась сила, которой она за собой не замечала.

Удар свалил демона. Игнавус беспомощно взмахнул руками и стряхнул змею Марию, которая отлетела в темный угол. В полете она опрокинула поднос. Падающие на пол инструменты зазвенели, банка с каракатицей взорвалась. Плащ взвился, словно опахало, над рухнувшим ничком телом. Ноги раскинулись, едва не уронив наставницу — к счастью, она успела отпрыгнуть.

— Покалеченная мразь! — с выражением произнесла Нина Гата в к затылок сенобиту, продолжая сжимать кинжал так крепко, что на запястьях набухли вены.

Вуртузианская каракатица квакнула и подпрыгнула в склизкой лужице на полу. Серафима непонимающе посмотрела на груду костей, накрытую плащом, затем перевела взгляд на Нину.

— Все в порядке, моя девочка, — ответила наставница: — Ублюдок получил то, на что давно напрашивался…

Лишь сказав это, она заметила, что держит в руках только рукоять. Обломки лезвия валялись повсюду. Оно рассыпалось при ударе…

Незримый яростный зверь вдруг подхватил наставницу и шибанул о стену. Голова Нины ударилась и оставила вмятину на панелях. А зверь не унимался, снова ударил женщину о стену. Вторая вмятина уже отметилась кровью.

Перед глазами Нины все поплыло.

Игнавус поднялся. На устах играла мстительная ухмылка, черные беспросветные глаза полыхали потусторонним огнем.

— Неужели ты думала, что сможешь убить сенобита? — Мария скользнула к его ноге и по одежде забралась на руку. — Ничто не может пронзить мою кожу. В этом и состоит сила, данная мне Владыкой!!

Он сдернул Марию с руки и метнул ее в Нину Гату.

В полете змея распахнула пасть. Тело хлестнуло по воздуху, хвост издал щелчок.

Упав на оглушенную наставницу, Мария дважды обернулась вокруг шеи и стянула захват.

— Что… вы делаете? — слабо спросила Серафима у существа, стоящего подле нее. — Не нужно. Отпустите.

— Вам не должно быть никакого дела до этой старухи, — ответил Игнавус. Он подобрал с пола каракатицу, деловито осмотрел ее со всех сторон, при этом тварь два раза толкнулась в его пальцах. — Не должно быть. Никакого дела.

Мерзкая змея душила безжалостно. Нина Гата силилась вдохнуть, пыталась оттянуть змеиное тело, но не могла даже поддеть его пальцами. Сквозь мутную пелену, застилавшую глаза, она увидела, как сенобит поднял с пола пилу для грудины.