Читаем Астроном полностью

Мысли, что будет после того, как мое тело перестанет протискиваться через извилины лаза, я гнал от себя подальше. К чему тревожиться о грядущих неприятностях? Будущее, такое, каким оно представало в судьбе моего отца и старших братьев, не радовало. Их самый высокий час остался далеко за плечами, впереди ждала работа при святилище, стрижка газонов, покраска стен, заготовка дров. Не спорю, любая работа в храме свята, но меня такое будущее совсем не привлекало. Может быть, именно поэтому я и старался думать о нем поменьше.

И вот, этот день настал. Проделывая, – в который раз! – путь от каморки с инструментами до алтаря, проверяя, все ли готово, и главное, готово ли мое тело к главному дню, я с ужасом ощутил, что сквозь два сужения протискиваюсь на пределе возможностей. В одном из них мне даже пришлось снять рубашку и, царапая кожу об острые кромки камня, буквально продираться, выдохнув воздух до последней капли. Если бы я замешкался еще на несколько секунд, то просто бы задохнулся: камень облегал меня плотнее хорошо сшитого платья, не оставляя возможности вздохнуть. Я никому не рассказал о случившемся, но стал искать выход из создавшегося положения.

Моя первая мысль была расширить проход. Проклиная свою недогадливость и сожалея о годах, за которые можно было бы спокойно обработать все сужения, я уже принялся подыскивать долото и молоток, когда вдруг сообразил, почему таким простым способом решения проблемы не воспользовались мои предшественники.

В храме всегда есть люди. Двадцать четыре часа в сутки не затихают благодарственные молитвы, паломники со всего света принимают с алтаря святой огонь, рассматривают богатое убранство залов, просто отдыхают, расположившись на широких скамьях вдоль стен. Само нахождение в стенах святилища считается благотворным, поэтому многие стараются провести здесь ночь. Удары долотом по камню, несомненно, привлекут чье-либо внимание, а для того, чтобы расширить все сужения, таких ударов понадобятся многие сотни, если не тысячи.