Читаем Астронавт Джонс полностью

Свобода прокуренными пальцами вытащил сигарету. Он стоял на посадочной террасе, расположенной на огромной высоте. В отличие от дворцов большинства других Комиссаров, его резиденция не была окружена парковой зоной. Свобода приказал построить свою министерскую башню прямо посреди города, который его породил. Город простирался под его ногами, насколько хватало взгляда. И хотя мешала загаженная атмосфера, на востоке, за плавучими доками, он все же мог разглядеть мерцание, похожее на блеск ртути, — это была Атлантика.

На землю опускались сумерки. На суриково-красной полосе заката, как на гравюре, вырисовывались черные вершины гор. Засветились огнями улицы столицы Высшего уровня. Нижний уровень под ним был сплошным черным пятном, откуда доносился приглушенный нескончаемый гул кольцевых линий, генераторов и автофабрик. Там изредка появлялись вспышки, обозначающие либо ожившие окна, либо свет фонарей, которые время от времени зажигали люди, вооруженные дубинками и ходившие группками из страха перед Братством.

Свобода выпустил дым через нос. Его взгляд скользнул мимо авиакара, который перенес его сюда из океанского дома и остановился на небе. Венера стала более заметной, белая на ярко-синем фоне. Свобода вздохнул и указал на нее:

— Знаешь, — сказал он, — я почти рад, что колонию там ликвидировали. Не потому, что она не оправдывала себя экономически, хотя бог, существуй он на самом деле, был бы свидетелем, что в данное время мы не можем попусту тратить ресурсы. Причина здесь другая, более важная.

— Что же это за причина, сэр? — Айязу почувствовал, что Комиссар хочет поговорить. Они были вместе уже много лет.

— А то, что теперь, по крайней мере, есть место, куда можно удрать от людей.

— На Венере плохой воздух, сэр. Вы можете улететь на какую-нибудь звезду. Там вы избавитесь от общества людей, и скафандр носить не придется.

— Но девять лет во сне до ближайшей звезды! Не слишком ли много для поездки в отпуск?

— Да, сэр.

— А потом может оказаться, что найденные мной планеты будут ничуть не лучше, чем Венера… Или они будут похожи на Землю, все-таки отличаясь от нее, и это может надорвать сердце. Ну, ладно, пошли, продолжим игру в важных персон.

Свобода, откинувшись назад, оперся на свой костыль и зашагал ко входу в коридор со светящимися стенами. Охранники, выстроившись полукругом, шли чуть впереди и сзади него, рыская глазами туда-сюда. Айязу был рядом. Нельзя сказать, чтобы Свобода боялся террористов. Вообще-то сейчас работала ночная смена, потому что Комиссариат Психологии был главной цитаделью Федерального правительства. В этот час на этаже не должно было быть никаких мелких сошек.

В конце холла находилась комната для телеконференций. Свобода заковылял к легкому креслу. Айязу помог ему сесть и поставил перед ним письменный стол. Возле большинства людей, смотревших с экранов, находились советники. Свобода, не считая охранников, был один. Он всегда работал в одиночку.

Премьер Селим кивнул. Позади него виднелись открытое окно и пальмы.

— Ах, наконец-то вы здесь, Комиссар, — сказал он. — А мы уже начали беспокоиться.

— Я прошу извинить меня за опоздание, — ответил Свобода. — Как вам известно, я никогда не занимаюсь делами дома, поэтому мне пришлось приехать на конференцию сюда. Да, кессон под моим фундаментом дал течь, гидростабилизаторы отказали, а прежде чем узнать, что случилось, я как раз выяснял сколько времени у осьминога, страдающего морской болезнью. Он мне наврал на десять минут.

Шеф безопасности Чандра заморгал, открыл свой рот, чтобы выразить протест, но потом кивнул:

— Ах, вы шутите. Я понимаю. Ха.

У себя в Индии он проводил заседания на рассвете, но правители Земли привыкли к нерегулярному расписанию.

— Давайте начнем, — предложил Селим. — Я думаю, обойдемся без формальностей. Но прежде чем без промедления заняться делами, я хочу спросить, нет ли чего-нибудь крайне безотлагательного?

— Э… — робко начал Ратьен, занимавший пост Комиссара Астронавтики. Это был слабовольный сын последнего премьера. Благодаря отцу он и получил свое кресло, и с тех пор никто так и не взял на себя труд отобрать его. — Э… Да, джентльмены, мне бы хотелось вновь поднять вопрос о фондах для ремонта… Я имею в виду то, что у нас есть несколько вполне хороших звездолетов, на ремонт которых требуется всего несколько миллионов, и они смогут… э… снова отправиться к звездам. И потом академия астронавтики. Право же, качество последних новобранцев оставляет желать много лучшего, так же как и их количество. Мне думается, если бы мы — а особенно мистер Свобода, поскольку это, кажется, относится к его министерству, — развернули широкую пропагандистскую кампанию, адресованную младшим сыновьям в семьях Стражей… или Граждан профессионального статуса, которая убедила бы их в важности профессии астронавта, возвратила бы ей… э… былой романтический ореол…

— Пожалуйста, — перебил Селим, — в другой раз.

— Однако я мог бы кое-что ответить, — вмешался Свобода.