Читаем Астронавт Джонс полностью

Макс последовал за уже вышедшим Хендриксом. Внизу у трапа Макса ждал Ногуччи. Поймав его взгляд, он кивнул и показал большой палец. Макс улыбнулся и хотел было задать ему вопрос; он хотел знать, было ли отклонение от курса ловушкой, поставленной ему Келли. Но передумал: лучше он сам спросит Келли, либо выудит это из записей.

— Спасибо, Ногги.

Эта вахта оказалась типичной только в одном: как во время ее, так и во все последующие вахты, доктор Хендрикс требовал от Макса, чтобы тот сам исполнял обязанности вахтенного офицера. Теперь он уже не сидел молча, а буквально подстегивал Макса, требуя проводить расчеты и программировать необходимые маневры, как если бы «Асгард» находился в непосредственной близости от прыжка. Он не разрешал Максу программировать на бумаге, а заставлял его работать в предпрыжковом режиме. Макс покрывался потом, когда, держа в каждой руке по прибору дистанционного контроля, получал данные от Хендрикса. Астрогатор требовал от него скорости, скорости и еще раз скорости, причем не в ущерб точности — ошибки быть не должно. А целью была еще более высокая скорость расчетов.

Как-то Макс заметил:

— Сэр, если вы позволите мне работать без таблиц, то время ввода существенно сократится.

— Когда у тебя будет собственный отсек управления, можешь делать так, если считаешь разумным, — вспылил Хендрикс. — А пока будешь делать по-моему.

Иногда в качестве наставника Макса выступал Келли. Главный оператор подчеркнуто придерживался формальностей, используя фразы чипа: «Могу предположить, сэр…», «Думаю, следует сделать так, сэр».

Но однажды он взорвался:

— Черт возьми, Макс! Прекрати свои дурацкие фокусы!

Макс улыбнулся.

— Благодарю, на мгновение я почувствовал себя как дома.

Келли виновато усмехнулся.

— Похоже, я устал. Неплохо было бы перекурить.

Пока они отдыхали, Макс тихо спросил:

— Шеф, вы знаете больше, чем когда-либо буду знать я. Почему вы так и не стали астрогатором? Неужели не было такого желания?

— Однажды я попробовал, — холодно ответил Келли. — Теперь, я знаю свои возможности.

Макс смущенно замолчал. С тех пор, когда они оставались одни, Келли всегда звал Макса только по имени.

Макс не видел Сэма уже больше недели. Как-то проходя мимо каюты казначея, он буквально столкнулся с ним.

— Сэм!

— Доброе утро, сэр, — широко улыбаясь, отрапортовал ему Сэм.

— Я тебе покажу «сэр»! Как дела?

— Ты что, не собираешься отвечать на мое приветствие? Моя должность позволяет подать на тебя рапорт. А капитан уж больно сильно печется насчет корабельного этикета.

— Можешь салютовать, пока не замерзнешь, клоун.

— Малыш, несколько раз я собирался подняться на верхнюю палубу, чтобы поздравить тебя, но ты каждый раз был на вахте. Должно быть, ты живешь прямо в «беспокойной норе».

— Почти угадал. Сегодня я до полуночи свободен. Что если я забегу к тебе?

Сэм покачал головой.

— Я буду занят.

— Чем занят? Ожидается побег из тюрьмы или вооруженный налет?

— Малыш, пойми меня правильно, — спокойно ответил Сэм. — Теперь ты — на одном конце корабля, я — на другом. Нет, нет, успокойся. Я горд так, как если бы я изобрел тебя. Но тебе нельзя находиться в помещениях для команды, даже со мной.

— Но кто узнает, кого это волнует?

— Ты прекрасно знаешь, как хочется Джордано доложить Куперу, что ты ведешь себя неподобающим офицеру образом, ну а старая леди Купер передает это казначею. Прими мой совет. Разве я «загибал» тебе когда-нибудь?

Макс прекратил уговоры, хотя ему ужасно хотелось рассказать Сэму, что афера с фальшивой книжкой раскрыта, и проконсультироваться насчет возможных последствий. Конечно, рассудил он, вернувшись в каюту, ничто не может удержать его от побега с корабля на Нова-Терра, ничто кроме одного обстоятельства — теперь он офицер.

«Асгард» был на подходе ко второму прыжку; контрольный отсек вновь перешел на уплотненный режим вахт. Но доктор Хендрикс по прежнему не заступал на вахту: Саймс и Джонс заступали поочередно, сменяя друг друга. Астрогатор приходил в отсек во время вахты Макса, но требовал от него самостоятельного принятия решений. Макс потел, постигая истину, что практическое обучение и изучение теории в корне разнятся с ситуацией, когда на проверку уже не остается ни минуты. В таких ситуациях ты уже не имеешь права на ошибку.

Когда «беспокойная команда» перешла на последнюю двадцатичетырехчасовую вахту, Макс подумал, что Хендрикс вновь отстранит его. Ничего подобного не случилось. Отстранили Саймса, а Макс уселся в кресло за пультом управления; над ним склонился Хендрикс, наблюдая за его действиями, но не вмешиваясь.

«Боже милостивый, — подумал Макс. — неужели он собирается заставить меня выполнить прыжок? Но я еще не готов, я не выдержу».

Данные посыпались на него так быстро, что для дальнейших сомнений времени уже не оставалось. Лишь только за двадцать минут до прыжка Хендрикс молча отстранил его и принял Управление на себя. Макс все еще приходил в себя, когда они ворвались в новое звездное небо.