— В непосредственной близости о планет это так. Но все прекрасно получается, если отдалиться от планеты на некоторое расстояние. Видишь ли, в том-то и состоит суть этого явления: там, где пространство свертывается на само себя, понятие расстояния теряет смысл.

— Так выходит, что пространство искривляется?

— Нет, нет! Посмотри, я просто сложил шарф, не растягивал и не мял его. То же самое и с пространством; разумеется, в другом добавочном измерении.

— Твое «разумеется» ко мне не относится.

— Математика здесь проста, но наглядно объяснить это довольно трудно. Пространство, наше пространство, можно сложить до размеров кофейной чашки, разумеется, в четырех измерениях.

Элдрет вздохнула.

— Я не понимаю, как такая чашка сможет удержать в себе далее кофе, не говоря уже о всей галактике.

— Ну, это не трудно. Ты сможешь запихнуть этот мягкий шарф в наперсток, тот же принцип. Но позволь, я закончу. Считалось, что ничего не может двигаться со скоростью, превышающей скорость света. Это было верно и в то же время неверно…

— Как так?

— Одна из аномалий Хорста. Нельзя передвигаться быстрее света, однако это применимо только к нашему пространству. Если вы превысите скорость света, то сразу же выскочите из области пространства, обладающего этим свойством. Но если это произойдет там, где это пространство сложено и соизмеримо, то вы опять окажетесь в нашем пространстве, но довольно далеко от первоначального места. Это удаление зависит от того, как сложено пространство, и от массы тела, двигающегося в этом пространстве. Это нельзя объяснить словами, но поддается вычислениям.

— А если это происходит в случайно выбранном месте?

— Именно это и произошло с первопроходцами — они не вернулись. Поэтому профессия разведчиков так опасна; их корабли проходят первыми через вновь открытые аномалии. За это они и получают сумасшедшие премиальные. Они ведут свои корабли туда, в места, которые ты не увидишь, со скоростью, близкой к скорости света, причем им необходимо придать кораблю нужное ускорение в конкретной точке пространства. Малейшая ошибка — и тогда катастрофа. Со времени выхода из атмосферы мы достигли ускорения в двадцать четыре «же», хотя и не ощущаем этого, так как находимся в поле разрыва с искусственной силой тяжести — это еще одна аномалия. Мы подобрались к самому краю Стены Эйнштейна, скорости света, и скоро проскочим сквозь нее как проскакивает семечко арбуза между пальцами. А выскочим рядом с Тета Кентавра за сорок восемь световых лет отсюда.

Ее передернуло.

— Ты хочешь сказать, если мы выскочим.

— Пожалуй, но это не опасней, чем летать на вертолете. Давай посмотрим на это с другой стороны: не будь аномалий, нам бы никогда не достичь звезд, слишком велики расстояния. Как говорил мой дядя, среди пустоты должны быть аномалии.

— Полагаю, что он был прав, — Элли вскочила на ноги. — Мне, пожалуй, пора идти, пока миссис Дюмон не переменила свое мнение. — Она передала Мистера Чипса в руки Макса. — Иди, малыш, это парень, что надо.

Глава 8

«Три способа двигаться вперед»

Вопреки собственным намерениям первый прыжок Макс проспал. Прыжок состоялся в пять с небольшим утра по корабельному времени. Когда в шесть утра его разбудил сигнал побудки, все уже было кончено. Одевшись, он помчался на верхнюю палубу. Коридоры на палубе «С» были пусты, пассажиры здесь появятся не раньше, чем через час. Он вошел в кают-компанию и взглянул в смотровое окно.

Звезды внешне выглядели вполне нормально, но знакомых созвездий он не увидел. Только Млечный путь, наша собственная галактика, казалось, не изменился: для огромного скопления звезд размерами сотни тысяч световых лет небольшое перемещение в шестьдесят световых лет было что слону дробина.

На небольшом склоне выделялась яркая желто-белая звезда; Тета Кентавра, солнце планеты Гарсона, решил Макс, их первая остановка. Не желая встречаться с пассажирами, он быстро вышел.

Даже при чрезвычайно высокой скорости кораблей, оснащенных импеллерами «Хорст-Конрад», перелет до планеты Гарсона длится почти месяц. Элдрет ежедневно навещала Мистера Чипса, частенько играла с Максом в шахматы. В эти посещения он узнал, что родилась она не на Геспере, а в Окленде на Земле, хотя Геспера и была для нее домом.

— Отец отослал меня на Землю, чтобы там сделали из меня настоящую леди, но ничего не вышло…

— Что ты хочешь сказать?

Она усмехнулась.

— Со мной сплошные проблемы. В этом все дело… Тебе шах, Макс. Чипси, положи на место! Кажется, чертенок играет на твоей стороне.

Постепенно перед Максом вырисовалась вся картина. «Школа мисс Мимси» была третьей, из которой Элдрет с шумом исключили. Ей не нравилась Земля и, так как она хотела вернуться домой, она создала в школе царство террора. Ее отец считал, что «девочке необходимо получить настоящее образование», однако сама Элли была другого мнения. Тогда поверенные ее отца умыли руки и отправили Элли домой.

Как-то Сэм необдуманно пошутил с Максом насчет их отношений с Элдрет.

— Ты уже уговорил ее назначить точную дату? — спросил Сэм.

— Какую дату?