Читаем Астронавт Джонс полностью

— Дэнни! Дэнни! — в приступе явного помешательства ему на ум теперь почему-то пришло имя «Абессалом».

Коффин не мог подняться — у него не было сил. Свобода тоже не мог больше подниматься. Дэнни не мог спуститься. Единственный, кто способен был двигаться — это кондор. Охваченный нетерпением, он все больше приближался к скале, выписывая длинные спирали, в нижней точке которых можно было разглядеть его клюв и серо-стальные крылья и услышать, как свистит в них воздух. Свобода слышал этот свист даже сквозь завывание ветра.

Наконец он понял, что надо делать. Возможно, существовал какой-нибудь более простой выход, более легкое средство спасения, но мозг Свободы был слишком затуманен, чтобы найти такое решение. Дэнни лежал неподвижно. Сейчас, когда последние лучи солнца погасли, его фигура напоминала темный бугор на фоне чуть более светлого силуэта скалы. Свободной рукой Свобода нащупал пистолет, возвращенный ему Коффином. Еще не успев его вытащить, он как будто ощутил холодную тяжесть металла. Один короткий выстрел, одна милосердная пуля в этот бугор. И больше уже ничего будет не нужно. Их поиск будет окончен. Свобода сможет спуститься вниз.

Внизу, под ногами, была непроглядная тьма.

— Дэнни, — снова позвал Коффин. Галька у подножья скалы загремела, когда он снова сорвался вниз. — Ян, что же нам делать?

Свобода снял оружие с предохранителя, но все еще не стрелял. Он стоял, подставив лицо ветру и надеясь, что ядовитый дым выветрится из головы, но ему лишь засыпало пылью глаза — и больше ничего. Он слышал, как кондор подлетает все ближе. Вдруг огромная птица крикнула, и этот крик, похожий на звук охотничьего рога, отозвался в черных скалах эхом.

Свобода открыл глаза и увидел, что могучие крылья все еще высоко парят над каньоном.

«Почему птица все еще не убивает его? — дико подумал Свобода. — Почему бы вообще ей не убить всех нас? Она — частица этой гармонии, она сильная и красивая, а мы — монстры, чужеземцы, пытающиеся отнять у нее дом. Лети сюда, вниз, хищнокрылый бог. Я отдам его тебе».

И вдруг Свобода нашел решение.

Он стоял на прежнем месте в окружении тьмы и ветра, перемалывая эту идею. Мысли были тяжелыми, как жернова. Он проворачивал и проворачивал их до тех пор, пока шум ветра не превратился в хлопание огромных крыльев, а мельница не погрузилась в океан, полный соли. Когда он заговорил, ему показалось, что кто-то вторит ему шепотом среди крутящихся и мелющих жерновов.

— Дэнни! Дэнни, ты меня слышишь? Слушай! Ты не спишь? Я могу снять тебя вниз!

Луч фонаря выхватил из темноты маленькое исцарапанное лицо. Дэнни с трудом очнулся от полуобморока, вызванного истощением и отчаянием.

— Конечно, — пробормотал он. Потом добавил уже более отчетливо: — Вот здорово, вы наверху, сэр. Что мне надо делать?

— Слушай. Оба слушайте! — крикнул Свобода вниз. — Дэнни, ты должен быть храбрым. Ты ведь до сих пор вел себя как настоящий храбрец. Осталось еще немного, одна небольшая игра. Притворись мертвым. Вот что ты сделаешь. Притворись мертвым и дождись, когда кондор сядет около тебя на гнездо. Тогда хватай его за ноги. Хватай крепче и держись, пока он будет взлетать. Ты меня понял, Дэнни? Ты сможешь это сделать? — жернова застонали и лопнули.

Свободе показалось, что мальчик что-то ответил, но он не был в этом уверен. Он даже не мог сказать наверняка, понял ли его Коффин. Он погасил фонарь и застыл на месте в полной неподвижности.

Теперь птица снизилась настолько, что последние оставшиеся в вышине лучи уже не касались ее. На темно-пурпурном фоне неба крылья, которые, казалось, закрыли его целиком, были такими же темными, как и очертания скал. Неразличимый среди теней, Свобода вытащил пистолет. Он и сам едва видел оружие.

Птица издала крик вызова. Ответа не последовало.

Только сейчас, когда уже было слишком поздно, Свобода понял, что должен был объяснить свою идею более подробно. Теперь времени на это уже не было.

Птица опустилась на край гнезда, сложив крылья. Ее тень надвинулась на Дэнни, как тень какого-то гигантского горбуна.

Мальчик бросился вперед и схватился за когтистые лапы.

Когда птица вскрикнула и снялась с гнезда, Свобода выстрелил, не целясь. Но птица снова вскрикнула. Дэнни повис в небе, качаясь, как язык колокола на ветру. По нему ручьем струилась кровь кондора.

Птица в последний раз попыталась подняться и сумела взлететь так высоко, что Свобода снова увидел отблеск света на ее крыльях. Но теперь их взмахи были гораздо слабее.

Кондор прекратил сопротивление и начал снижаться, погружаясь в темноту, чтобы сразиться с неведомым чудовищем.

Свобода заскользил по веревке вниз так быстро, что ободрал себе руки.

Снизу послышалось два выстрела. Когда Свобода спустился, кондор был уже мертв. Коффин отбросил в сторону пистолет и фонарь.

— Дэнни, — простонал он. — Дэнни, сынок.

И они бросились друг другу в объятия.

9