Читаем Астрофобия полностью

– А то, что корабли сопровождения окажутся в той же точке пространства?

– Тоже нет.

– Вы уверены, что мы не попадем в агрессивную среду, более опасную, чем эта солнечная система?

– Я вообще ни в чем не уверен. Вы теперь знаете не меньше, чем я. Принимайте решение, адмирал.

– Может, нам стоит вернуться к той кротовой норе, которая привела нас сюда? – предложила Мира. – Мы уверены, что она безопасна…

– Но не уверены, что она работает на две стороны, – напомнил я. – Большинство кротовых нор – дорога с односторонним движением. Если эта из таких, мы просто потеряем время. Но никто ведь и не ожидал, что наша миссия будет простой, не так ли?

Они были взволнованы, напуганы даже… по крайней мере, Мира, Елена скрывала свои эмоции куда лучше. Я же не испытывал ничего особенного. Смерть была точно таким же вариантом развития событий, как выживание. Не берусь сказать, это плюс или минус социопатии, но – как есть.

Все, что от меня зависело, я сделал, последнее решение было за Еленой. Но это что касается миссии, насчет моей судьбы стоило подстраховаться.

– Я понимаю, что меня продолжат разыскивать, – сказал я. – Но желательно, чтобы полиция в этом не слишком усердствовала. И я буду признателен вам, если вы оградите лейтенанта от излишнего рвения кочевников.

Мира от моей наглости в очередной раз обалдела. Пора бы ей научиться держать себя в руках – или, по крайней мере, не делать свои эмоции такими очевидными.

– Не думаю, что начальник полиции поймет такой приказ с моей стороны, – заметила Елена.

– А вам нужно его понимание?

– Нет. Но причина отдать такой приказ мне нужна, а пока я ее не вижу.

Понятно, почему она не хочет ссориться с Отто Барреттом. Елена неплохо справляется со своей работой, но она знает, что кочевники – это серьезная сила, сколько бы их ни было на борту. Так что мне полагалось дать ей причину хоть как-то вмешаться в эту ситуацию.

У меня такая причина как раз была.

Секреты… Для многих это главная уязвимость, порой – единственная. Пока я пережидал в камере многочисленные суды надо мной, хватало журналистов, которые пытались взять у меня интервью. Их интересовало многое, в первую очередь – то, как мне удалось добраться до таких высокопоставленных жертв. Одному. Безродному, изначально лишенному всего. Каким образом я сделал то, что не могли годами сделать куда более могущественные враги этих людей?

А все просто: я начинаю любую охоту с поиска секретов, потому что они скрывают главную уязвимость.

У Елены Согард секрет тоже был. Я подошел поближе и прошептал его ей на ухо – Мире пока не полагалось знать о таком. Адмирал выслушала меня спокойно, на ее лице не дрогнул ни один мускул, хотя я наверняка застал ее врасплох.

Когда я отстранился, она сказала:

– Я теперь понимаю, как вы заработали свою репутацию, Павел.

– Репутацию чудовища? – с невинным видом уточнил я. – Проще, чем многие думают, и я никогда не отрицал, что эта репутация справедлива. Но теперь все мы в одной лодке, капитан. Я буду делать все, чтобы станция уцелела. Однако может оказаться так, что угроза придет не снаружи, а изнутри, образуются стороны, которые начнут противостоять друг другу. И если такое все-таки случится… разве не хотелось бы вам, чтобы чудовище осталось на вашей стороне?

* * *

Рино не понимал до конца, что делает и зачем. Это его раздражало. Он готов был решиться на самые отчаянные авантюры, полететь туда, куда не летал еще никто, но только с четким пониманием цели. Теперь же ему просто выдали координаты, к которым нужно было привести станцию.

Он чувствовал себя заменой автопилота и даже толком не понимал, почему понадобилась замена. А потом до Рино дошло: даже автопилот не стал бы творить такую глупость.

Координаты, которые ему передали, вели к очень опасной зоне. Нет, для маленького корабля-разведчика вроде того же «Ястреба» угрозы не было бы никакой. Так ведь их экспедиция не из маленьких кораблей состоит! Сама по себе «Виа Феррата» – конструкция громоздкая, неповоротливая, порой слишком медленная, а с ней еще и целая свита кораблей сопровождения летит. Тут цена ошибки будет высока: свернул левее, чем надо, и пересек горизонт событий красного гиганта. Свернул правее – и планета оказалась слишком близко, опасно близко, а вокруг парят огромные каменные осколки непонятно чего… От пилота действительно требовалась ювелирная точность.

Так что в иное время Рино льстило бы то, что выбрали именно его. Однако раздражение из-за того, что адмирал ему толком не доверяет, отталкивало на второй план даже гордость.

Кое-что он все-таки узнал, но не от Елены Согард. Просто он находился в командном пункте и слышал все, о чем адмирал говорила со своими ближайшими помощниками. Тогда и появилась хоть какая-то ясность, но легче от этого не стало.

Станция двигалась к кротовой норе. При том, что кротовые норы официально считались явлением непредсказуемым! Правила космического флота запрещали делать на них ставку, и адмирал не могла не знать об этом. Но она все равно рискнула жизнями нескольких тысяч человек… Ради чего? Где она вообще откопала эту кротовую нору?