Читаем Асториана полностью

За шесть местных часов гонки пройти нужно было примерно десятую часть астероидного кольца, но какую его часть, чтобы усложнить гонку для пилотов и подогреть интерес для зрителей, устроители обычно сообщали за несколько часов до гонки. Так как никаких зрителей вокруг астероидного кольца не было, за исключением, тех, что перемещались вдоль астероидного кольца в космических лайнерах, то гонка транслировалась на все обитаемые планеты Галактической Хартии. У гонки был глобальный тотализатор, где страсти кипели ничуть не хуже, чем в самой гонке.

Так как, где гонка примет старт Мартов не знал, то кругами ходил по залу в голограмме астероидного кольца, внимательно изучая астероиды. Собственно, его интересовали лишь крупные астероиды, за которыми можно было надёжно спрятать лаггер, который был заметно больше по размерам цербора и переждать могущую быть угрозу от местных профессионалов.

Астероидное кольцо было не мощным: насколько удалось установить, около сорока тысяч земных метров шириной и около трёх тысяч метров толщиной, видимо это был или несостоявшийся или когда-то разрушенный спутник второй планеты. В основном астероидное кольцо состояло из мелких и средних астероидов. Крупных астероидов было немного, но в той части трассы, в которой предстояло идти Мартову их вдруг оказалось достаточно много, по сравнению с другими частями астероидного кольца, видимо сказывалось притяжение планеты, за которой шло астероидное кольцо. Но так как астероиды по кольцу двигались не слишком быстро, по сравнению со скоростью, которую имел цербор, то засиживаться за ними, прячась от соперников можно было лишь некоторое время, укрываясь от каких-то атак участников гонки, иначе можно было настолько отстать, что ни о какой победе можно было и не думать.

Изначально Мартов намеревался сразу же уйти в отрыв от церборов, так как был уверен, что лаггер быстрее их, но когда познакомился с вооружением церборов, своё намерение изменил, так как быстрые самонаводящиеся ракеты были гораздо быстрее лаггера и непременно настигли бы его и уничтожили, если бы он вырвался вперёд. И потому, предстояло играть в гонке по-настоящему. К тому же, пилоты церборов получали большое вознаграждение за каждый уничтоженный болид противника, достаточно большой процент от ставок в тотализаторе на уничтоженного болида и если пилот уничтожал несколько болидов, то вознаграждение могло быть ничуть не меньше, чем у победителя, если конечно, он сам оставался жив.

Так как астероидное кольцо транслировалось в зал в своём реальном времени, то Мартов, блуждая в нём, пытался выстроить свой путь, намечая, от какого к какому астероиду нужно будет перемещаться, чтобы оставаться как можно больше времени невидимым для систем контроля пространства летательных аппаратов соперников.

Трутта же, изучая информацию глобального информатория Галактической Харты, пыталась найти информацию о соперниках Максима Мартова, которые будут принимать участие в предстоящей «Формуле смерти». Так как трои изрядно вычистили её информационное поле, то она без труда запоминала большое количество информации, как о правилах гонки, так и об её участниках, периодически какую-то из этой информации мысленно доводя до сведения Мартова.

Благодаря глобальному информаторию, Трутте удалось сориентироваться во времени Галактической Харты, о котором она периодически оповещала Мартова и они с тревогой ожидали, наступления последнего дня, который, как им казалось приближался столь стремительно, что они почти ничего не успевали узнать о предстоящей гонке.

В принципе, так и произошло: астероидное кольцо в зале их заточения вдруг исчезло и они увидели в появившемся дверном проёме троя. Был ли это всё тот же трой, Мартов и Трутта могли лишь гадать.

— Мы выполняем своё обещание, — раздался в тиши серого зала голос говоривший на языке землян, хотя губы троя оставались неподвижны, — и предоставляем вам возможность пройти по пути гонки в тестовом режиме. Отказываться не советую, иначе вы в реальной гонке не пройдёте и нескольких сотен метров.

— Мы согласны! — буквально выкрикнул Мартов.

— Следуйте за мной, — опять раздался в сером зале тот же голос и невообразимым образом развернувшись в дверном проёме, трой заскользил прочь.

Шагнув к зевсе и схватив её за рукав куртки, Мартов потащил Марчелу Трутт за собой.

* * *

Шли они долго, по каким-то тёмным и светлым коридорам едва успевая за троем, прежде, чем тот остановился перед стеной, в которой тут же образовался дверной проём. Трой скользнул в него и боясь, что проём закроется, Мартов и Трутта бросились вслед за троем. Несомненно, это был лифт, но скользил он столь необычно, что никакого движения не чувствовалось и лишь благодаря тому, что у Мартова за годы его службы в космическом флоте выработалось чувство ощущения движения, находясь в закрытом пространстве, он чувствовал, что лифт долго скользит вверх. И тогда выходило, что трои, действительно, держали их где-то под поверхностью своей планеты. Трой молчал. Молчал и Мартов, с тревогой ожидая дальнейших развитий событий.