Читаем Асториана полностью

— Мы узнали о нём около двухсот наших лет назад. Цивилизация этого ледяного мира очень плохо идёт на контакт с нами и мы ещё мало знаем о ней. Мы предполагаем, что эта планетная система каким-то образом попала в галактику «Асториана» из другой Вселенной, так называемой холодной Вселенной. Наша Вселенная горячая, но видимо существуют другие Вселенные, где имеют место холодные химические процессы, светят холодные звёзды и процветают холодные цивилизации. Или наша горячая Вселенная вошла во взаимодействие с холодной Вселенной или же эта холодная планетная система каким-то образом была выброшена из своей Вселенной и оказалась в галактике «Асториана».

— Но она за двести лет уже бы растаяла в нашей горячей Вселенной, — Мартов поднял брови.

— Она защищена какой-то непонятной оболочкой, действие которой мы ещё не можем понять.

— Я могу увидеть этот ледяной мир даже сейчас?

— Всему своё время, землянин, — получил Мартов такую колючую мысль, что его лицо невольно исказилось гримасой боли.

— Я устал от твоих колючих мыслей. Мне нужно отдохнуть, — произнёс он через некоторое время, едва шевеля языком.

— Ты можешь не говорить, а как говорится в твоей цивилизации, думать свои мысли. Я их пойму, — вошли в мозг Мартова очередные колючие мысли.

— Нет! Тол-л-л…

Не договорив, Мартов вдруг почувствовал, как пространство перед ним начало растворяться и он провалился в пустоту.

* * *

Мартов очнулся от сильной тряски. В голове шумело так, будто в ней кто-то перемешивал ложкой мозг. Он с трудом открыл глаза — перед ним стоял Трутт и тряс его за плечо.

— Жив! — еле ворочая языком произнёс Мартов.

Ничего не сказав, Трутт сел на диван рядом с Мартовым и землянин тут же почувствовал, как ему в мозг болезненно ткнулся будто сноп игл. Состроив невольную гримасу боли, Мартов поднёс руки к голове и сжал её, будто намереваясь таким образом выдавить иглы из головы. Это в какой-то мере удалось, боль стала меньше. Не опуская руки, он покрутил головой, намереваясь увидеть гуманоида в белой одежде, чтобы высказать ему своё негодование, но того в каюте не было.

— Проклятье! — Мартов опустил руки и медленно повернул голову в сторону зевса. — Вначале нашего разговора его мысли были нормальными, но затем стали очень колючими. Ещё одного сеанса беседы с ним я не выдержу, — заговорил он едва ворочая языком. — Не вижу где он. Через стену лезет в голову, что ли. Я уже столько раз за последние дни был без сознания, что впору свихнуться или вообще сдохнуть.

Ничего не ответив, Трутт состроил непонятную гримасу.

— Что молчишь? Этот в белой одежде сказал, что тебе здорово от них досталось. Рад, что обошлось.

Из глаз зевса вдруг выкатились по слезинке и скатившись по его щекам, упали ему на колени и растеклись на брюках большими мокрыми кляксами.

— Что п-п-произошло? — выдавил из себя Мартов.

Губы зевса раздвинулись и Мартов вдруг услышал какую-то не совсем приятную мелодию. Не осознавая своего действия, он отпрыгнул от Трутта на самый край дивана.

— Они трансформировали твои голосовые связки? — прошелестели губы Мартова. — Зачем ты согласился?

Ничего не сказав, Трутт молча покрутил головой и опустив голову, провёл руками по щекам. Мартов увидел влагу на руках зевса.

— Проклятье! Это уже слишком!

Едва ли не выкрикнул землянин, но вспомнив о какой-то странности зевса, которой удивился гуманоид, умолк и вскочив, нетвёрдым шагом направился в сторону выхода, но едва сделал пару шагов, замер — перед дверью стоял, неизвестно откуда взявшийся, гуманоид в белой одежде. Местных силаев у него за спиной не было.

— Зачем вы трансформировали голосовые связки у зевса? — достаточно твёрдым голосом заговорил Мартов, будто почувствовал прилив сил. — Я сомневаюсь, что вы получили от него такое разрешение.

— При его молекулярном анализе, его голосовые связки были повреждены. Причиной стала его попытка сопротивления анализу. Оставшегося биоматериала хватило лишь на трансформацию. Наши голосовые связки меньше по размеру и более упругие. Но теперь он может общаться с нами на нашем языке, — вошёл Мартову в мозг сонм колючих мыслей.

— Но кроме голосовых связок ещё нужно знать ваш язык, — возмутился Мартов.

— Мы вложили в его информационное поле всю нашу языковую информацию.

В комнате вдруг раздалась вполне приятная мелодия, сгенерированная неизвестно кем, так как рот гуманоида в белом был закрыт. Через мгновение за спиной Мартова донеслась ещё одна мелодия, только более грубая. Мартов обернулся — Трутт стоял перед диваном и его рот был приоткрыт.

— Это ты ему ответил? — Мартов подтвердил свой вопрос взмахом подбородка. — Ты понял, что он сказал.

Плотно сжав губы, Трутт молча кивнул головой. Мартов опять повернулся к гуманоиду.

— Но теперь он не сможет со мной разговаривать. Какая польза от его общений с вами? — процедил он с нотками злости в голосе.

— Он может передать тебе наш язык с помощью мыслей.

— У меня от ваших мыслей голова раскалывается. Сейчас лопнет, — Мартов обхватил голову руками, будто подтверждая свои слова.

— Тогда пусть пишет. На столе скринвейр, — получил Мартов очередные колючие мысли.