Читаем Ассенизаторы полностью

— А если скажу «нет» — вы сильно удивитесь, Георгий Александрович? — практически не раздумывая, ответил следователь. — Мы же с вами оба юристы, и закон вы знаете не хуже меня. Статья сорок вторая УПК[54] не предусматривает ознакомления законного представителя с материалами дела, за редким исключением. Копии постановления о возбуждении, о признании вас законным представителем, если пожелаете, я сделаю. С протоколом вашего допроса могу еще раз ознакомить. Все остальное — тайна следствия. Так что приношу извинения. Не могу предоставить вам такую возможность.

— Ну мы же с вами коллеги? — продолжил я свою мысль. — Неужели настолько великой тайной являются протоколы осмотра места происшествия? Я же не прошу показывать протоколы допроса свидетелей и подозреваемых. Кстати, хочется надеяться, что подозреваемые уже появились за период, прошедший с момента убийства. И следственные действия идут полным ходом — времени прошло более чем достаточно. Вы же не скажете, что я ошибаюсь?

По лицу заткнувшегося Подосенова поползли багровые пятна. И рад бы вякнуть, да нечего. Вид следователя лучше всего прояснил обстановку с наличием подозреваемых, точнее, их полным отсутствием. Вот тварь продажная!

— В самом деле, — вмешался командир, — по меньшей мере странно будет выглядеть отсутствие подозреваемых. Получается, что работа по тяжкому, — подчеркнул он голосом, — преступлению, совершенному в отношении семьи вашего, как ни крути, коллеги, не ведется. А вот тут уже, как вы правильно заметили, сорок вторая статья позволяет моему подчиненному принести жалобу на бездействие следователя, а то и прокурора. Причем абсолютно не ограничивает, на каком уровне эта претензия может быть высказана. Вам это нужно?.. Нет, конечно, если вы продолжаете настаивать на неукоснительном соблюдении закона, я могу обратиться непосредственно к прокурору. Думаю, он не сочтет нарушением, если Георгий Александрович ознакомится с документами с места происшествия. Ничего другого он у вас не просит. К чему нам идти на конфронтацию? Наоборот, возможно у товарища майора появятся какие-нибудь идеи, полезные для установления виновных. В любом случае, хуже от этого не будет. Надеюсь, вы не думаете, что мой подчиненный, ознакомившись с фрагментами дела, тут же побежит к лицам, это совершившим, дабы сообщить, что именно известно следствию?

— Конечно, не думаю, — проблеял Подосенов.

— Кроме того, — продолжил Удальцов, — хочется надеяться, что майор Мокрецов не входит в число подозреваемых. Так как? Мне нужно обращаться к Артуру Ашотовичу? Или мы в состоянии решить вопрос по ознакомлению с материалами осмотров мест происшествия с вами?

— Хорошо! — наконец решился следователь. — Будем считать, что мы договорились. Но только именно с протоколами осмотров. Ничего другого я показать не могу…

— А я и не настаиваю ни на чем другом, — произнес я.

Открыв довольно тощее уголовное дело на нужном листе, Подосенов пристально следил, чтобы я не просмотрел хоть что-то еще. Я же просто впился глазами в документы. Собственно, текстовка особо не интересовала, с ней уже ознакомился. А вот фото-таблицы, являющиеся приложением к осмотрам, из-за которых, собственно, я и затеял этот разговор, заслуживали особого внимания. Молодцы эксперты. Отлично зафиксировали татуировку под шеей обезглавленного преступника. Причем, в двух вариантах — залитую кровью и обмытую. Рисунок Сашки Размахнина почти в точности повторял ее, исключая мелкие детали.

Что и требовалось доказать! Не подав виду, пролистал остальное, с чем следователь счел возможным меня ознакомить, со вздохом сожаления отодвинул дело в сторону.

— Ну, что скажете, Георгий Александрович? — Подосенов вопросительно посмотрел на меня. — Появились какие-то идеи?

— Сожалею, Сергей Александрович, — ответил я, — но пока нет. Возможно, что-либо позже придет в голову. В этом случае я обязательно вас извещу. Не возражаете?

— Как я могу возражать против помощи?

— В таком случае, не могли бы вы оставить мне свой номер телефона, чтобы при необходимости я мог с вами связаться?

— Конечно, Георгий Александрович, — Подосенов протянул мне свою красиво оформленную визитку, — обращайтесь в любое время. А сейчас прошу меня извинить. Как вы сами понимаете, дела, — с фальшивой озабоченностью развел он руками.

— Всего доброго, Сергей Александрович! Спасибо за содействие и понимание, — приветливо распрощались мы, хотя, на самом деле, так и подмывало сунуть этому гаду в морду, чтобы нос всмятку, и брызги во все стороны…

— И за каким чертом весь этот спектакль, Жора? — спросил командир, когда мы сели в машину. — Что тебе дают эти протоколы?

— Большое спасибо, Сергей Терентьевич, что вовремя подыграли, — ответил я. — Просто проверка следака на вшивость. Хотел посмотреть, до какого предела он может пойти на уступки.