Читаем Ассенизаторы полностью

Когда дело попадало к Подосенову, на нем сразу можно было ставить жирный крест. Тем более что доставались ему именно «заказные», где был «замазан» нужный человек. Зато, не дай бог, конечно, когда в его явно нечистые ручонки попадал какой-нибудь Вася Пупкин, у которого и вообще родственников-то не было, а не то, что каких-либо крутых, тогда-то Подосенов разворачивался в полный рост, зарабатывая себе плюсики в отчетность. А если с потерпевшей стороны, к примеру, можно было поиметь хоть какой-то навар, этот самый Вася Пупкин надежно «приземлялся», уходя в зону по верхнему пределу, с навешанными на него «левыми» эпизодами. Хорошо, что хоть не под расстрел. Понимал, видимо, гнида-следак, что тут меру надо знать.

Причем, что характерно, хорошие следователи в районной прокуратуре не задерживались. Кто уходил на повышение, кто увольнялся или просто переходил в другой район. Этот же сидел на месте, как влитой. Не исключено, что сейчас уже старший следователь.

Не торчать же в этом лично мне неприятном заведении в роли истукана! Надо хоть что-то делать. Подосенов может и вообще не появиться. Пришлось снова общаться с секретаршей.

— Подскажите, пожалуйста, прокурор на месте? Могу я с ним поговорить?

Меня снова одарили таким взглядом, как будто я сморозил явную глупость.

— Прокурора нет на месте. На совещании.

— Тогда, может, с заместителем?

— В отпуске.

— Ну хоть кто-то в прокуратуре, кроме нас с вами есть, с кем можно пообщаться?

Похоже, я уже достал своими вопросами. Лицо цербера[50] приемной пошло красными пятнами. Заметно было, каких усилий ей стоит сдерживаться, чтобы не нахамить чересчур назойливому посетителю.

— Пройдите в пятый кабинет к Маркову. Он должен быть у себя.

— Большое спасибо! — Если уж быть вежливым, то подчеркнуто и до конца, несмотря на то, что хочется разнести всю эту богадельню по камешку.

Вот с Марковым я с удовольствием поговорю. Мне он всегда нравился. Душевный товарищ. Уже в возрасте, опыта не занимать. Раньше работал старшим следователем, но потом перешел в помощники прокурора. С уголовными делами непосредственно дела не имел. Сидел на надзоре. Оказывается, остались еще тут знакомые. Хоть и не сможет реально мне чем-то помочь, но уж ценный совет-то всегда даст.

Постучав, вошел в кабинет.

— Здравствуйте, Владимир Михайлович! Разрешите?

— Проходите, Георгий Александрович, присаживайтесь. Вы по своему делу? Примите соболезнования… Немного обождете? Мне закончить нужно, пока мысль не сбежала…

— Конечно-конечно, Владимир Михайлович. Подожду, сколько необходимо.

Вот это память у человека! Не настолько мы хорошо знакомы, чтобы имя-отчество запоминать. Да и не общались уже несколько лет. Думал, он на пенсии, ан, оказывается, нет, работает. Да и то, что про дело знает, обнадеживает. А то уже сложилось впечатление, что ничего особенного и не произошло. Подумаешь, рядовой случай, которых на каждом шагу полно. Воспользовавшись приглашением, присел на стул возле стола Маркова, терпеливо ожидая, пока он освободится. Минут через пять он, наконец, оторвался от бумаг.

— Извини, что заставил ждать. Ничего, что я на «ты»? Думаю, возраст позволяет…

— Конечно, Владимир Михайлович.

— С твоим делом дело какое-то темное. Ты смотри, каламбур прямо! И здесь с тобой разговаривать я бы не хотел. Пойми меня правильно.

Мне до пенсии осталось всего ничего. Нежелательно, чтобы жрать начали. Сам знаешь, в нашей системе человека сгноить — что высморкаться. Согласен?

— Конечно…

— Поэтому предлагаю, — посмотрел он на часы. — До конца рабочего дня полчаса осталось. Потусуйся пока где-нибудь, а после шести пройдемся, я тебе кое-что расскажу.

— Может быть лучше прокатимся куда-нибудь? Я на машине. Сейчас проеду до перекрестка в сторону вокзала, сверну направо и где-нибудь приткнусь, а вы подойдете. Устроит такой вариант? Бежевая «шестерка» у меня.

— Вполне. Договорились.

— Тогда я при выходе еще и дверью хлопну, типа не удовлетворен беседой. Как такое?

— Можно.

Выйдя от Маркова, от всей души захлопнул дверь, аж стекла где-то зазвенели. Мимо приемной прошел со злым выражением лица, не попрощавшись. Даже и играть не понадобилось. Состояние души было соответствующее. Секретарша с удивлением посмотрела на меня. Думаю, запомнила. Нормально, Михалычу, может, это и пригодится. Должен же во всей прокуратуре работать хоть один порядочный мужик. Искренне жаль будет, если съедят старика. Подозрение, что дело тут нечистое, не то, что окрепло, а переросло в уверенность.

* * *

…Еле дождался. Пока стоял, успел выкурить не одну сигарету. Все кубатурил, что же такое Михалыч может мне рассказать, чего я пока еще не знаю или не догадываюсь? Наконец, увидел его, шагающего размеренной походкой. Убедившись, что Марков меня заметил, вернулся в машину. Буквально через минуту он открыл дверь и плюхнулся на пассажирское сиденье.

— Ну что, Владимир Михайлович, куда поедем? Есть предложение посидеть где-нибудь, кофейку попить…