Читаем Ассенизаторы полностью

— В тот день, как обычно, перед обедом все посетители вышли. Напарник сходил, проверил этажи. Никого. После обеда тоже, как всегда, собралась толпа желающих попасть к кому-то на прием. Тут уж как на конвейере. Только и успеваешь, что документы проверять и записывать, кто и куда идет. А там смотришь. Если к руководству, то по предварительной записи. Нет в списках — свободен. А в отделы — там живая очередь. Проблем-то у всех хватает. Вечно кому-то что-нибудь нужно. Так что этого мужика я и не запомнил. Одет был прилично, иначе бы в глаза бросилось. Где-то минут пятнадцать, может, двадцать прошло. Еще и не выходил практически никто из посетителей. А тут по лестнице несется вниз. Расстегнутый, морда злая. Мне еще в глаза бросилось, что ворот рубашки расстегнут, а через него наколка проглядывает. Точно не помню какая, но запало, что блатные с такими ходят. Я подобные уже видел…

— Сань, — перебил я его, видя, что он опять собирается с мыслями, — а не похожа она была на крест?

— Точно! — вспомнил он. — Вот, как только ты сказал, так вспомнил. Крест и был, а от него еще в стороны что-то расходилось, как дуга. Только я не разглядел. Очень уж быстро он пролетел мимо меня. Я только успел из-за стойки выскочить, а он уже за дверями. Напарник как раз в это время в столовую ходил. Тоже обедал. Мы же на обед подменяемся, чтобы один постоянно у входа был. А когда все из администрации обедают — некогда. Приходится обоим у дверей торчать.

— Это-то я помню. Не забыл еще, как в администрацию обедать ходил. Ладно, на входе свои стоят, а то бы хрен прошел.

— Да уж, служба поставлена…

— Ладно, отвлеклись слегка. Ты этого мужика не запомнил, случайно? Раз наколку рассмотрел, так, может, и лицо опишешь?

— Что нет, то нет. Я и одежку-то его сейчас не вспомню. Все внимание тогда на татуировку и бросилось. Я тебе сейчас примерно этот крест даже и нарисовать смогу. Есть бумажка?

— Есть, конечно, — достал я блокнот, — и ручка есть. Держи…

Александр трудился, периодически покусывая ручку, когда вспоминал, минут пятнадцать. Получилось у него довольно неплохо.

— Примерно такой, — передал он мне все обратно, — мелкие детали, конечно, не разглядел, но в общих чертах где-то так…

— Спасибо, Сань, — убрал я блокнот и ручку, мельком взглянув на рисунок, — а дальше? Почему ты время-то не поставил? Ну, пробежал человек… Отметил, да и все…

— Так не знал я, кого отмечать, я же не запомнил фамилию-то. Когда все уже вышли, тогда и осталась пустая ячейка. Потом время не вспомнил, а примерно писать не стал. Поэтому так и осталось…

— Ну, а дальше? Еще что-нибудь отложилось?

— Помню. Напарника дождался, он почти сразу после этого пришел да побежал наверх, в земельный комитет. Кто его знает, вдруг что случилось? А там очередь стоит, только что принимать начали. Там же пока после обеда чай попьют, пока потреплются… А то, что очередь стоит, всем до фени. Поспрашивал у людей. Говорят, никто еще и не уходил. И мужика этого никто не вспомнил. Пробежался по кабинетам — везде все нормально. Никто не жаловался ни на кого. Ну, я и вернулся на пост. А потом в столовую ушел.

— Получается, что этот мужик не в земельный комитет приходил? — уточнил я.

— Так выходит. На пост никто не звонил, в отдел тоже не обращались. Ну я и не придал значения этому случаю. Поэтому и докладывать никому не стал. А что? Его, что ли, подозревают?

— Да нет, Саня, просто проверяю одну версию. А тебя по этому случаю в прокуратуру не вызывали?

— Нет. А зачем? К нам ни оттуда, ни из оперов никто не приходил. Ты — первый, кто заинтересовался… Я тебе больше не нужен? А то я своей благоверной обещал, что недолго.

— Спасибо, Санек! Я все, что хотел, услышал. У меня только просьба будет, никому не рассказывай, что я у тебя об этом случае расспрашивал. Понимаешь, мне нельзя к этому делу даже близко подходить. Запретили. Да и по закону не положено.

— Хорошо, Жора, договорились. Я уже забыл.

Тепло попрощавшись, разошлись.

* * *

Вернулся домой… До вечера так и свербило в одном месте. Несколько раз пытался дозвониться до Руслана, но безрезультатно. Наконец, уже после девятнадцати трубку подняла его жена…

— Алло!

— Здравствуй, Эля!

— А, Жора! Привет!

— Твой благоверный-то дома? Что-то целый день до него дозвониться не могу…

— Дрыхнет еще. Не знаю, во сколько и пришел. На работу уходила, его еще не было. Что там у вас стряслось-то?

— Да там на работе проблем хватает. Потом расскажет. Не по телефону же?

— Тебе он срочно нужен?

— Хотелось бы пообщаться. Но его же поднять дохлый номер…

— Сейчас попробую. Подождешь?

— Конечно!

Слышно было, как трубка, положенная на полку, слегка стукнула, послышалось удаляющееся бряканье шлепанцев. Минут через пять послышался заспанный голос Руслана…

— Да, Жора?

— Извини, что разбудил. Выспался?

— Сам еще не понял. Что хотел?

— Информация есть. Только не по телефону.

— Ну тогда подкатывай. Эля тебя ужином покормит. Голодный?

— Не так, чтобы очень, но слона бы съел.

— Подъезжай, ждем.